-- Никаких слез, - попросил он, взяв ее руки в свои.
-- Обещаю, - Николь улыбнулась. - Я буду думать о тебе и о нашем ребенке. Как мы вернемся в Вандершир, отстроим его и заживем все вместе.
Виктор обнял ее, привлекая к себе. Она отстранилась и вернулась к расстегиванию пуговиц, желая поскорее освободить его от одежды.
-- И разбуди меня утром, - строго сказала она, снимая с его плеч камзол. - Не вздумай уехать не попрощавшись.
-- Разбудить, перед рассветом? - переспросил он на всякий случай. Девушка сосредоточенно расстегивала свободную батистовую рубашку.
-- Да, все равно когда, - ответила она, закончив и с ней.
-- Хорошо, - кивнул мужчина.
Николь отошла, сложив руки на груди.
-- Штаны сам, я помню, - произнесла она.
Виктор рассмеялся, вновь схватив ее в объятия.
Утром он уехал. Как и обещал, он разбудил Николь, но она своего обещания не сдержала и расплакалась, когда он отпустил ее из объятий и пошел к двери. Сердце девушки сжалось от предчувствия, что она видит его в последний раз, и эти полтора месяца ее жизни навсегда останутся лишь сказочным сном.
Генри Морис и Чарльз Джонсон сопровождали своего командора. Король Вандершира отправился в Холоу тайно, взяв лишь пятерых офицеров.
12е. Четвертый весенний месяц.
Кристиан проснулся с ужасной головной болью. Он плохо помнил, как провел остаток ночи, прежде чем добрался до своей спальной. Покинув праздник, он недолго гулял в ночном саду, потом заглянул к Еве. Она, как всегда развлекла его беседой, единственная не возражая против ругательств в адрес короля. Ее немало насмешила сцена за ужином и негодование княжны.
Граф позвонил прислуге и умылся. Холодная вода немного освежила, но не избавила от тупой боли в висках. Появившийся камердинер помог ему одеться, поскольку сам он не справился бы и за день.
-- Где королева? - спросил Кристиан хрипло. Потом откашлялся и повторил вопрос.
-- Королева Виржиния или королева Николь? - поинтересовался слуга, расчесывая густые черные волосы господина, пока тот сидел, зажав голову руками. В зеркале отражался небритый, изрядно помятый, с припухшими глазами мужчина, очень напоминавший графу самого себя.
-- Николь, - сказал он, отказавшись от духов и ароматического масла для кожи. Волосы он сам завязал в хвост, как делал это всегда.
-- У себя, она еще не выходила сегодня, - доложил камердинер, прислуживавший еще Гордону и капитанам, помимо графа.
-- А который час? - Кристиан поднялся со стула и надел бледно-желтый камзол.
-- Скоро полдень, милорд, - слуга, невысокий молодой парень, учтиво улыбнулся, ожидая еще распоряжений. - Желаете побриться?
-- Нет, потом, - ответил граф, потрогав подбородок, порядком обросший щетиной.
-- Как пожелаете, - кивнул тот и, получив разрешение, удалился.
Кристиан направился прямиком к Николь, еще не зная, что скажет ей, но чувствуя, что ему необходимо увидеть ее.
Около королевской спальной дежурил конвой. Граф попросил сообщить девушке, что он желает говорить с ней. Солдат постучал и вошел. Спустя несколько минут Кристиан стоял посреди комнаты, ожидая аудиенции. Николь вышла из смежной гардеробной и сложила руки на груди, глядя на него суровым взглядом. Она все еще была в ночной сорочке и халатике.
-- Доброе утро, - начал граф, улыбнувшись. - Я пришел... я хотел...
Он пытался подобрать слова, чтобы объясниться, хотя оскорбил он не ее, но чувствовал себя виноватым перед ней.
-- Во-первых, покажи мне свои раны, - заговорила резко Николь, глядя на него как на самое ничтожное существо. Он редко видел у нее такой взгляд, но когда видел, понимал, что отшутиться не выйдет.
-- Раны? О чем ты? - не сразу сообразил он, больше увлеченный ее покрасневшими от слез глазами.
-- Вчера вы с Виктором подрались, - пояснила она, подойдя ближе. - Из-за меня, я полагаю. Больше вам делить нечего.
-- Ты сама догадалась или он уведомил? - Кристиан понял причину ее негодования и слез.
-- Он уверял меня, что драки не было, - ответила Николь, не сводя с него испытующего взгляда. - А он никогда не обманывает меня.
-- Если так, значит, не было, - криво усмехнувшись, ответил граф и прошел к окну. Видеть ненависть Николь ему было неприятней, чем слезы.
-- Кто я, чтоб сомневаться в его словах? - добавил он, рассматривая горизонт.
-- Опровергни, покажи, куда он ударил тебя. Ну хотя бы синяк должен был остаться? - не отступала девушка, следуя за ним.
-- Он правду сказал, мы не дрались, - признал Кристиан и повернулся к ней. - Твой муж тебя и в этот раз не обманул.
Николь дала ему пощечину. Граф отступил на шаг, упершись спиной в раму. На лице его сменилось несколько выражений, от крайнего изумления до негодования.
-- И не смей спрашивать, за что! - опередила его Николь. - Я доверяла тебе, считала другом.
-- Боги, Николь, я и вправду не понимаю, за что? - Кристиан умоляюще посмотрел на нее, словно опасался еще одного удара.
-- Я не буду разговаривать с тобой, я вообще забуду твое имя! - крикнула она, теряя самообладание. - Что он тебе сделал?! Разве он виноват, что я больше не люблю тебя?!
Кристиан опустил глаза, догадываясь, наконец, что так возмутило девушку.
