— Они все проснулись ни свет ни заря и пришли в субботу в мой кабинет, чтобы распечатать что-то для сегодняшнего мероприятия! Это же явный заговор, чтобы не дать мне выспаться.
— Ах, так ты об этом, — Альбина выглядела не то облегченно, не то настороженно. Странное сочетание этих двух чувств я поняла, только тогда, когда она деликатно спросила у нас: — И кто последний? Мне надо жребий распечатать.
— И ты с ними?! — не дал нам ответить Мирослав, укоризненно глядя на княгиню.
— Почему с ними? Я же осторожно открывала своим ключом, чтобы тебя не потревожить.
Ректор фыркнул, отвернулся от нашей заговорческой компании и ушел в спальню, громко хлопнув дверью. Дверь, не выдержав такого издевательства, жалобно открылась, так что Мирославу пришлось хлопать ей снова, но уже чуть тише.
— Так кто последний?
Все задумались, а я скептически подытожила, глядя на уже минут пять белеющий неприятным цветом монитор:
— Никто, он завис.
— Вы сломали мой компьютер! — немедленно вернулся Мирослав, хлопая дверью уже так, чтобы она потом не закрылась вовсе.
— Никто ничего не сломал, — живо выпихнула его из кабинета Альбина, — сейчас я все налажу!
А потом обратилась ко мне:
— Ну и что ты за ним сидишь, как мартышка перед зеркалом? Жми alt-cntrl-delete!
Я, опомнившись, тут же исполнила команду, чем заработала восхищенные взгляды всех остальных. Анжела, Олег и тем более старенький Эдик, выросшие в Рейхарде не представляли себе даже такой возможности. Зато Альбина, видимо, здесь вместо проректора по информационным технологиям. То есть она единственная знала до конца возможности этой странной печатной машинки. Что она и продемонстрировала, когда махом вытащила дискету и недовольно всучила ее Эдику:
— Профессор Знаменов, будьте так любезны, запишите, пожалуйста, информацию, которую вы хотели бы распечатать, на диск.
— Как это? — Эдик удивленными глазами смотрел на княгиню, которая в длинном платье с развевающимся подолом походила больше на вампира, правда, из Африки.
— Хорошо, запишите на другую дискету. Желательно на две, чтобы лишний раз не бегать в случае неполадок, — Альбина буквально искрила недовольством.
Эдик послушно выбежал из захваченного организаторами ректорского кабинета так, что пятки сверкали. А княгиня вернула свое внимание маленьким и бедным нам.
— Так, у меня немного. Ты… быстро печатаете? — она говорила с той же скоростью, как и думала, поэтому где-то на середине вспоминала, как ко мне надо обращаться.
— Достаточно.
— Тогда диктую. Таблица один столбец 15 строк, Arial Rounded MT Bold 48, жирно, выравнивание посередине, междустрочной интервал двойной.
Я послушно выполняла все ее подготовительные указания, в то время как мои напарники смотрели на нас страшными глазами. Второй раз на их памяти я разговаривала на другом языке. Только если тот был хотя бы приблизительно понятно чей, то этот не оставлял ни малейшего шанса на разгадку.
Писать и правда оказалось немного, так что самая большая проблема встала когда мы начали распечатывать. Первое, что меня поразило, это объявление повешенное над принтером. Скромно устроившись в углу комнаты, оно опасливо гласило: «Правила работы с принтером». Далее шрифтом поменьше шли более подробные, но не слишком обнадеживающие строки: «1. С первого раза он точно не будет работать. 2. Со второго раза он тоже не будет работать. 3. Как только вы отойдете, он зажует бумагу»
— Это что? — неуверенно обратилась я к Альбине, так и не успев вставить бумагу в лоток.
— Как что? Человеческим языком же написано «правила». Нажимай на печать!
Я послушно положила стопку и нажала на кнопочку. Принтер загудел, собираясь принять за работу, но потом вдруг задумался и умолк. Зато на экране выползло сообщение, что бумаги в лотке нет.
— Не поняла! — удивленно смотрела я на наглую надпись. — Только что же положила.
Альбина деловито кивнула, подтолкнула листы поглубже, и предложила мне:
— Давай, еще раз.
Я снова нажала, все повторилось с точностью до минуты, вот только сообщение теперь было другое: «Замятие бумаги в лотке».
— Он же еще ее не взял! — возмутилась Анжела, которая тоже шалела от происходящего, но уж слишком долго она делала это тихо.
Альбина с видом мастера открыла крышку, потом закрыла ее, даже не посмотрев, что твориться внутри. Но принтер послушно загудел снова и проглотил первый лист. Дело сдвинулось с мертвой точки. Альбина довольно осмотрела дело рук своих и удовлетворенно кивнула. Зато я бы на ее месте так не радовалась:
— Он же полосу по краю начертил.
— Ну и что? Там все равно ничего нет. Я просто обрежу. А вот вы примите к сведенью. Это у него такая своеобразная печать на документах. Ладно, я пошла, а вы здесь сами со всем разбирайтесь.
