— Могу порадовать: Ты в него уже влезла, — довольный своей шуткой гоготнул ворон. — Ну, и доходит же до тебя…
— Завтра мы выступаем. Я третья в основной и самой сильной группе. Хотя рядом с Мирославом и Олегом даже не валялась.
— Но ты же выиграла бой с молодым оборотнем?
— Ты ведь сам видел, что это скорее случайность. Если бы я сама тогда не остановила сражение, то он бы меня минут через пять завалил. Разве что на руке остался приличный ожог. Но в нормальном бою на такие мелочи никто обращать внимание не станет.
— Так и режь их своим огнем, чихая на все.
— Я не уверена, что смогу убить.
В комнате повисло молчание, в котором весело колыхалась свеча, отражаясь в оконном стекле. Я не хотела включать свет, пусть все думают, что я сплю. А свечку через щели не видно.
— Но ведь тех гадов ползучих ты убиваешь?
— Знаешь, я и мясо спокойно режу без криков о том, что это была бедная несчастная и такая миленькая свинка.
— Тогда почему они тебя в первый отряд запихнули?
— Ты дурак или сам догадаешься? — фыркнула я, подскакивая со стула. Комната была слишком маленькой для того, чтобы я нарезала по ней круги, ходила от кровати до окна.
— Из-за того что ты принцесса?
— Именно! Представляешь, какой позор будет, если они принцессу во вторую группу поставят? Или в третью. Цирк, да и только! К тому же, за моей короной идут.
— Я, кстати, понять не могу, зачем им этот ободок? Он же никакой особой ценности не несет.
Я закатила глаза, плюхнувшись на кровать, и попутно приняла облик Миранды. В нем было спокойнее и приятнее. Я переставала себя чувствовать девушкой, которую предал до сих пор любимый лучший друг и теперь она пытается делать вид, что преподает в магической Академии. У принцессы была другая судьба. Пусть и более трагичная, но достойная восхищения, а не жалости и приободряющего: «Он тебя не достоин».
— Игорь, они хотят не корону украсть, хотя и от этого просто так не откажутся, а показать, что вот она — принцесса. При этом раскладе утешает только то, что меня они защитят любой ценой. Иначе все полетит к чертовой матери.
— А что же гнетет?
— Цена может быть слишком высокой.
Утро наступило еще раньше, чем я рассчитывала. Я открыла глаза, когда стрелка только подбиралась к половине шестого, и снова уснуть не смогла. Рассвет еще даже не думал заниматься на сонном небе, а я уже встала и зажгла свечу. Снега не было, туч тоже. Звезды проглядывали на темной пелене как россыпь алмазов.
От нечего делать я начала готовить себе подобие завтрака, вяло нарезая колбасу и хлеб. Никакого настроения. Почему-то было одновременно страшно и все равно. Похоже на утро перед первым экзаменом. Хотя я бы сейчас предпочла что-нибудь сдать.
— Чего посреди ночи шумишь? — недовольный Игорь высунул свой клюв со шкафа. На большее его не хватило.
— Уже утро. Почти шесть.
— Ты офонарела? — уточнил он, подползая ближе. Это надо было видеть собственными глазами. — С каких это пор ты встаешь в такую рань?
— Я волнуюсь, — сказала я, прихлебнув горячего чая, согревающего изнутри.
Ворон на минуту замер, ничего не говоря. Шли секунды, минуты, потом он снова решил нарушить молчание:
— Ты не сочти за дерзость, но по тебе не видно.
— Да? — издеваясь, но без особого энтузиазма, спросила я. — А как я должна себя вести?
— Бегать, ругаться, ходить из угла в угол! Я, конечно, понимаю, что ты теперь принцесса и все такое, но подобного я от тебя так скоро не ожидал. Волноваться с таким видом это даже для королевских отпрысков перебор.
— Мне еще и страшно, — сказала я, делая очередной глоток.
Больше Игорь не говорил ничего, понимая, что мое подавленное настроение можно только ухудшить. Я молча оделась, выбрав брюки, которые заправлялись в сапоги из шкуры файшнека, не спеша надела красную, как запекшаяся кровь, рубашку из теплого материала. Хотя сегодня я не должна замерзнуть. На всякий случай пропустила через них утепляющее заклинание. Заплела волосы в два низких хвоста, чтобы не слишком лезли в глаза. Грустная ты сегодня какая-то, королева.
В отражении приятно поблескивали камни в украшениях. Было еще рано, но я накинула плащ, неспешно выходя из комнаты. Пока я спускалась с лестницы, стараясь не стучать каблуками, вертела в руках перчатки, которыми сама же боялась обжечься. Дверь в комнату Арии была закрыта, но я слышала, как скребется за ней Рэм.
— Ты идиотка, — раздался тихий голос, явственно слышный среди молчания зимнего утра.
— Я знаю, — ответила я закрытой двери, хозяйка которой не решалась посмотреть мне в глаза. На всякий случай, я накинула капюшон. Мне хотелось оттянуть этот момент до последнего.
— Удачи тебе.
— Спасибо…
Я ушла, оставив ее вместе с Рэмом, который ничего не сказал мне в след. Только скрестись перестал. Не знаю, что он думал в тот момент.
Коридоры пустовали, но то тут, то там слышались разные шорохи. Даже ночью не бывает так тихо. Поэтому голоса, говорящие пусть и полушепотом, я услышала издалека.
— Почему провал? На отчисление хочешь? Халтурщик!
