Олег как будто мирно спал, лишь периодически вздрагивая от шаливших нервных тиков. Ожоги еще не сошли, но благодаря магическому воздействию кожа вокруг них стала нормальной. Еще, как оказалось, он сломал два ребра, хотя и в этом медики замечательного города Лайори не видели большой проблемы, уже вправив их.
Как бы не уговаривали меня принцы и даже их мать пойти спать к себе, я пока отказывалась, мотивируя тем, что еще не устала. Уже ближе к ночи я пристроилась в кресле рядом с кроватью больного и смотрела на спокойно посапывающего оборотня, как будто бы и не случилось с ним ничего. Поразительно, вот я сейчас сижу и переживаю за него, а ему все равно и даже ни капельки не страшно. А если бы я все-таки попала под удар? Какой же он эгоист. Подставил себя просто для того, чтобы не волноваться за меня.
Утром я проснулась оттого, что кто-то касался моей руки. Вздрогнув, я подскочила. Получилось плохо, ноги, подобранные под меня, просто-напросто затекли.
— И долго ты так сидишь? — с улыбкой спросил Олег, разглядывая заспанную принцессу. — Нормально спать-то не пробовала?
— Мне там не спится, — сконфуженно пробормотала я и тут же начала расспрашивать о том, как он себя чувствует.
Выяснилось, что нормально. Даже издевается надо мной, как ни в чем не бывало. После шутки о том, что у него теперь королева в сиделках, я откровенно обиделась и вылетела из комнаты.
Карл, стоявший под дверью в каких-то неведомых мне раздумьях, тут же бросился ко мне с встревоженным лицом.
— С ним что-то случилось?
— Да все с ним в порядке, — раздраженно бросила я, оскорбленная до глубины души, — еще и издевается. Можно выписывать!
Карл отстал, а я, наконец, вернулась в свою комнату, в которой все было нетронуто с прошлого утра, и рассерженная села на кровать. Однако чувство необычайной легкости скоро угомонило разбушевавшуюся ярость. Еду мне по привычке приносили в комнату, поэтому весь день я ни с кем не виделась. Пару раз порывалась пойти проведать Олега, но останавливалась тем, что он меня обидел, и у него есть сиделка, и оставалась в комнате.
Уже под вечер ко мне зашел старший из братьев:
— Ты бы к нему зашла.
— Зачем? — фыркнула я не хуже облитой кошки. — Ему и без меня там лежится неплохо!
— Ты лучше зайди. Он весь день только и повторяет твое имя, а вроде и не в бреду.
Я помялась еще минут пять, а потом все же решила оказать ему великую милость.
Оборотень чуть не соскочил с кровати, когда я появилась, но его тут же уложила бдительная медсестра. Правда, ее я снова выгнала, желая, поговорить с ним наедине.
— Не поверишь, я за это время выучил, что тебя зовут Миранда! — радостно сообщил мне Олег, оставшись со мной наедине.
— Это все, что ты хотел мне сообщить? — надменно вздернула я бровь.
— Нет, не все, — уже серьезно ответил оборотень. — Я хотел попросить у тебя о прощении и об одной услуге.
— Какой же?
— Посиди со мной, — спокойно и даже немного жалобно попросил мужчина. — Мне действительно очень приятно, когда ты рядом. Кстати, твое имя такое громоздкое и неповоротливое.
У меня глаза поползли на лоб от такой наглости.
— Я знаешь, что подумал? Давай мы тебе какое-нибудь сокращение придумаем?
— Какое? — ошарашенно спросила я.
— Мирочка? Как тебе Мирочка?
— По-моему, как-то не очень получится, если все буду звать принцессу, или даже королеву, Мирочкой.
— А кто говорил про всех? — оборотень невинно моргнул. — Все пусть сами думают, а я для себя прощу. Так как тебе вариант? Можно мне тебя так называть? — Олег нежно и ласково попробовал: — Ми-ро-чка?
— Ладно, тебе можно, — я улыбнулась, не в силах больше злиться, и устроилась в кресла, где сидела весь вчерашний день.
Стыдно признаться, но королева вторую ночь подряд спала сидя на неудобном диване из-за одного очень приятного оборотня. И, что еще страшнее, нисколько об этом не жалела.
Сначала Олегу не разрешали вставать с кровати врачи, потом ему понравилось, и он сам не хотел выписываться. В итоге в академию мы добрались только к вечеру понедельника, когда почти все уже разбежались по своим комнатам. На душе было настолько прекрасно, что хотелось петь и танцевать. Немного скребли кошки оттого, что я так надолго оставила Юру, но Олег забивал эти мысли своими байками, которых еще мне не рассказывал. И каждый раз, как я заливисто смеялась, с возмущенным видом говорил мне: «Не смеши меня, мне смеяться больно!» — и я заливалась хохотом в два раза громче.
Мирослав встретил нас где-то по дороге и довольно далеко от своего кабинета. Видимо, слышал нас издалека. Он стоял, грозно сдвинув густые брови и скрестив руки на груди. Мы смущенно остановились, глядя на ректора.
— Явились?
— Здравствуйте, Мирослав Борисович, — кивнула я смущенно. — Мы вот в Лайори задержались.
— Я понимаю, Олег был ранен, но вы, принцесса, могли бы вернуться.
— Как я могла бросить одного человека, который спас мне жизнь! — искренне возмутилась я, хотя понимала, что для принцессы это не самая веская причина.
