Будучи бастардом, рассчитываешь только на себя и ждешь нового удара судьбы. Но не подножки в лице проклятия и звания собственности самого страшного человека — короля пламени!И теперь, если кто-то узнает правду, меня ждет неизвестность, которая пугает порой страшнее правды.Кто же он, этот король пламени?Кажется, мне придется это узнать самой.
— Кассандра, объяснитесь! — строгий голос настиг меня в коридоре.
О боги, ну и кто опять испортил настроение тетушке?
— Доброго вам утра. — Я медленно развернулась и присела в поклоне перед хозяйкой дома.
Высокой статной женщиной в годах. Но, если не знать, сколько ей лет на самом деле, в жизни не догадаешься. Волосы ее выкрашены в некогда родной черный цвет, волшебные крема и микстуры практически полностью восстановили молодость кожи. А макияж в силах скрыть оставшиеся недостатки.
Если она продолжит в таком же духе, нас начнут принимать за ровесниц.
— Доброго, — строго отозвалась она, вскинув подбородок и медленным шагом подойдя ко мне. — Что вы вчера делали в конюшнях, юная леди?
— Я не слышала от вас запрета покидать дом, — спокойно заметила я.
— Вам, как и моей дочери, запрещается выходить без сопровождения слуг, — подчеркнула тетушка. — То, что вы бастард моей сестры, ничего не меняет. Пока я вас воспитываю, дорогая, вы должны выполнять все, что я вам говорю.
Она не стеснялась упоминать о моем истинном статусе каждый раз, как выпадала такая возможность. И если вначале меня это очень злило, то сейчас я даже свыклась с таким положением дел.
— Конечно, тетушка, — кивнула я, медленно набирая воздуха в грудь. Нужно успокоиться, это не первая такая сцена и не последняя. — К сожалению, вчера все слуги были заняты. А мою служанку вы уволили неделю назад.
— Верно, — хмыкнула женщина, жестом указав в сторону трапезной. — Новую горничную я подыщу вам в ближайшие дни. А до тех пор не смейте покидать дом одна.
— Как пожелаете, — я сжала руки в кулаки, но все же смогла выдавить улыбку.
И проследовала за родственницей в трапезную.
Двоюродная сестра дожидалась нас у окна, за которым разыгралась настоящая буря. Стекла подрагивали от ветра, черное небо то и дело рассекали вспышки молний, а дождь бесконечным потоком лился на землю.
Отличная погода для очередной семейной ссоры в рамках приличия.
Тетушка заняла место во главе стола, и только после этого мы с сестрой к ней присоединились. Слуги расставили блюда и наполнили бокалы в тишине, нарушаемой только раскатами грома. А потом оставили нас одних по одному взмаху руки хозяйки дома.
— У меня есть важные вести для вас обеих, — произнесла тетя, когда часть завтрака была съедена. — Хелен, я получила письмо от графини Шаранской, она готова принять вас уже в следующем месяце.
— Благодарю, мама, — сидящая напротив меня девушка склонила голову. — Как его имя?
Я бросила короткий взгляд на сестру.
Внешне она совершенно не была похожа на тетю — волосы светлые, лицо сердечком, нос с горбинкой. Хелен пошла в покойного отца, хотя твердостью характера и идеальными манерами походила на мать.
— У графини двое сыновей, вас познакомят с обоими, дорогая дочь. Дальнейшее будет зависеть только вашего решения, Хелен.
— Спасибо, что предоставляете мне выбор, матушка, — еще раз кивнула сестра, возвращаясь к еде.
— Верно, вы можете позволить себе выбирать мужа, дорогая, — тень улыбки коснулась ее губ. А потом тетя повернулась ко мне. — Вам же, Кассандра, такой удачи ждать не придется. Сложно оказалось подыскать будущего супруга для дочери моей непокорной сестры.
Я замерла, стараясь не пропустить ни звука.
Мою мать тетя поминала самыми дурными словами, на которые только была способна. В пределах своего воспитания, конечно же.
И пусть меня это задевало, я могла ее понять. Частично.
Моя мать сбежала в день своего совершеннолетия с незнакомым мужчиной. Она ослушалась родителей, исчезла на целых десять лет. А когда ее старшая сестра уже обзавелась семьей и родила дочь, на пороге ее дома утром обнаружили сверток с младенцем. И записку.
Ее я в глаза не видела, но досконально знала о содержимом со слов тетушки.
В трех строках мать назвала мое имя и попросила свою старшую сестру позаботиться о младенце, как о своем собственном. В той же записке мама призналась, что так и не связалась с возлюбленным узами брака. А это значило, что я рождена вне закона.
Почему она сказала об этом тете, я не знала. Именно это признание перечеркнуло часть моей жизни так легко, будто росчерком пера.
— И что вы хотите этим сказать? — поддержала я разговор, давая понять, что меня он интересует.
Хотела ли я замуж по расчету? Конечно, нет.
Но на большее рассчитывать не приходилось. Если избранный тетушкой жених окажется хорош не только с ее точки зрения, но и с моей… я смирюсь.
— Аристократия не посмотрит на вас, юная леди, — новая шпилька в мой адрес. — Рассчитывать вам придется лишь на купеческое сословие. Благодаря моему имени, богатое купеческое сословие. Но есть одно «но», которое я бы хотела озвучить вам сразу, Кассандра.
— Конечно, я слушаю вас.
— Вы невеста без приданого. Я не выделю более ни золотой монеты. Ваше содержание и обучение и так нанесло большой ущерб состоянию нашего дома. Надеюсь, вы это понимаете.
— Понимаю…
Одна строчка в записке, которая полностью разрушила мою дальнейшую жизнь. Несколько слов, написанных рукой матери, и вот я невеста без приданого.
