– Я не знаю, – пожала плечами Ева, не представляя, как объяснить настоящим волшебникам разницу между тем, что умеют они, и тем, что сможет она спустя годы тренировок.
Валера вновь взял ложку и принялся ковыряться в тарелке. Слева от Евы Женька делал то же самое. Есть совсем не хотелось, но она тоже взялась за ложку.
– А знаете, что мне не дает покоя? – подала голос Лика.
– Смазливый сын Кощея? – съязвил Женька, и Лика смерила его убийственным взглядом.
– Тогда было бы не «что», а «кто», – решила разрядить обстановку Ева.
– Вот вообще не уверен, что он «кто». Вполне себе «что», учитывая это его «человечки», – пробухтел Жаров. – Блин, сам он человечек, если так говорить. Ева сделала то, что может сделать только человечище.
Ева повернулась к Женьке, чувствуя, как на глазах закипают слезы.
– Вы меня дослушаете или нет? – разбила трогательный момент Лика. – Кубик исчез.
– И?
– Я ведь дотрагивалась до него. Он прошел десятки рук и, исполняя чью-то волю, всегда оставался целым.
– Ты хочешь сказать, что проклятие с Блуда не снялось? – у Евы похолодело в груди.
– Да почему не снялось? Мы же видели, что все сработало. Я просто думаю, что это странно.
– А-а-а, – протянула Ева, не зная, как прокомментировать.
– Громова сломала волшебный кубик, – себе под нос сказал Женька, и Ева толкнула его локтем в бок. – А еще она однажды сломала парту в кабинете математики.
– Я тебя убью, – сообщила Ева.
– Щас и меня сломает, – трагическим шепотом закончил Женька.
Шутка не была такой уж смешной, но Валерка почему-то покатился со смеху, а через секунду к нему присоединилась Лика. У Женьки в глазах плясали чертики, и Ева, не выдержав, тоже рассмеялась. Смеяться вместе с настоящими друзьями оказалось так же здорово, как обниматься с ними, как колдовать.
На выходе из столовой она оглянулась, чтобы спросить у Лики, собирается ли та в комнату, и, поскользнувшись на свежевымытом полу, едва не влетела в дверной косяк. Дверной проем изменил форму, позволяя Еве избежать столкновения, а под ее рукой, взметнувшейся в воздух в беспомощном жесте, оказалась спинка кресла. Ева ухватилась за мягкую ткань, понимая, что это кресло еще секунду назад стояло в пяти метрах дальше по коридору.
– Красавцы, – похвалила мальчишек Лика.
– Спасибо, – улыбнулась Ева и спросила с болезненным любопытством: – Насколько теперь это легче здесь?
– Намного, – виновато ответил Валера, и Ева окончательно поняла, что ей пора уезжать.
Вот сейчас она вернется в комнату, соберет вещи и попросит, чтобы ее не провожали. Деньги у нее при себе есть, так что она купит билет до Сочи и поедет к Илье. Ну, не домой же возвращаться, когда ты соврал родителям, что проведешь две недели на море с братом, а брат наверняка все эти дни врал, что все так и есть.
На улице начало темнеть, и Ева подумала, что, возможно, все-таки попросит ребят проводить ее до транспортного шлюза. От страха темноты она так и не избавилась.
Выйдя из-под сени высоких сосен на открытый участок, они в молчании побрели в сторону жилого корпуса.
– Евгений! – раздался резкий оклик.
– Приплыли, – вздохнул Жаров и повернулся к спешившему в их сторону Матвею Семёновичу.
– Сообщаю, что Мария Марковна приняла решение оставить вас в школе. Остальной группе объявили, что у вас было стандартное персональное тестирование волшебных способностей. Скажете, что по правилам рассказывать о нем нельзя, чтобы не нарушить чистоту эксперимента.
– А тесты вправду будут? – воодушевился Валера, и Лика закатила глаза.
– Я учебными вопросами не занимаюсь, – весьма неприветливо ответил Матвей Семёнович и повернулся к племяннику: – Зайди ко мне.
– Я потом, ладно? – на Женьку было жалко смотреть.
Знал бы дядя, как Женька старался вернуть плод его многолетнего труда. Матвей Семёнович отрывисто кивнул и окинул их компанию взглядом:
– Если вы думаете, что ваш рассказ был убедительным, то не обольщайтесь, – сказал он и пошел в сторону корпуса волшебных артефактов.
Женька вздохнул и натянуто улыбнулся.
– Тебе влетит? – участливо спросил Валера.
– Да без разницы, – пожал плечами Женька. – Это все такая ерунда по сравнению с…
Гром грянул так неожиданно, что они все подскочили. Небо прорезал зигзаг молнии, и от первого разряда до рухнувшей с неба стены воды прошли считаные секунды.
– Опять мокнуть, – простонала Лика, бестолково прикрывая макушку ладонями.
Ева бросила взгляд на Валерку, втянувшего голову в плечи, и пробормотала:
– Сейчас бы нам зонтик. Большой. Как в парке у лотков с мороженым.
Зонтики, которыми укрывали от солнца лотки с мороженым, совершенно не подходили для защиты от ливня, но именно один из них спустя мгновение материализовался между Евой и Женькой.
– Мамочки! – взвизгнула от неожиданности Лика.
– Я, конечно, слепой, как крот, но это же зонтик? – Валерка неверяще коснулся алюминиевой трубы, за которую Женька успел поймать бесполезную разноцветную ширму от солнца.
– Громова? – вкрадчивым тоном позвал ее Женька.
– Это не я, – выдохнула Ева.
– А кто? – приподнял брови Валера, и в этот момент над их головами опять грохнуло.
