В голосе старого князя были трепет и грусть. Мы никогда не говорили с Рагонгом о его матери. Посмотрела на него при ее упоминании, но, как обычно, князь удивительным образом умел управлять эмоциями, и его лицо ничего не выражало.
Я поблагодарила старого князя за столь щедрый подарок. Хотя вряд ли когда-нибудь я решусь ее надеть. Шкатулку с драгоценной диадемой передали Тиральде, которая следующей принялась нас поздравлять.
Затем настала очередь Келдрика.
– Не подтверждаю этот брак, пока не увижу поцелуй мужа и жены.
Вот же демон рыжий! Недавно меня вином опаивал, а тут поцелуй ему подавай. Я скривилась, показывая, что думаю о его предложении. В этот момент Рагонг приобнял меня за плечи и легко поцеловал в висок.
– Не уверен, что это считается, – расстроенно изрек телепат.
– Доиграешься, Келдрик, я своим первым княжеским указом распоряжусь женить слишком болтливого советника.
– Хорошая мысль, – подхватил Рагонг. – Не могу не поддержать свою княгиню в столь разумном решении.
– Ясно-ясно, намек понял, – Келдрик виновато улыбнулся и поспешил уступить место подошедшему Веладу.
Директор Фебраны пожелал нам долгих лет прочного союза и чтобы второй витраж трона скорее засиял. Что означало это странное пожелание, я не поняла, но переспрашивать не стала, вежливо принимая поздравления. И только я решила, что все позади, как к нам подошел шаман и вручил еще один подарок – маленькую прозрачную шкатулку, кажется, пустую внутри. Столь крошечную, что она легко поместилась у меня на ладони.
– Для молодой пары у меня особый подарок, – прошептал шаман.
Рагонг насторожился, но ничего не сказал, позволяя мне ее открыть. Стоило только дотронуться до стеклянной крышечки, она начала чуть подрагивать, будто что-то желало поскорее вырваться оттуда. Стоило открыть ее, как нас с Рагонгом захлестнул ледяной шквал сильного ветра, мое платье заметалось в его порывах. Я услышала тихий, еле уловимый шепот, который все повторял: «Да будет так». Мое запястье так обожгло, что в глазах потемнело. В этот момент рука Рагонга обхватила меня за талию, и я провалилась в беспамятство.
Открыла глаза нехотя, меня словно силой вытащило из сна. Очнулась в своей кровати, рядом сидел Рагонг, его ладонь спокойно лежала на моем лбу. Понятно, почему пробуждение такое стремительное. Он разбудил меня магией.
– У меня две новости, – привлекая мое внимание, сказал он. – Первая: церемония состоялась, и теперь мы муж и жена. А вторая: нас заклеймили нашими клятвами, – решив не откладывать на потом, обрушил на меня все последние новости мой новоиспеченный муж.
Мне тут же вспомнилась боль в запястье, на котором теперь красовался небольшой странный рисунок. Метка не болела, будто я не сегодня приобрела ее, а родилась с ней: плавные линии и вензеля, врезанные в мою кожу, изящно изгибались, сплетаясь в букву Р. Мне хватило пару мгновений, чтобы понять: Р – это Рагонг. Меня заклеймили его именем, как его собственность!
Я начала яростно растирать печать пальцами, пытаясь соскрести ее с кожи.
Рагонг перехватил мою руку, не давая пораниться.
– Магический знак таким образом не удалить.
– А каким удалить?
– Боюсь, что конкретно этот никаким, – он отогнул манжет рукава, демонстрируя мне точно такую же печать, только с буквой А.
– Не понимаю…
– Подарок Олидберга. – Он сделал паузу, словно решая, как помягче объяснить происходящее. – Обещания, данные сегодня перед алтарем друг другу, мы нарушить не сможем, пока живы.
Я резко села.
– Ведите вашего Олидберга сюда, пусть уберет это!
Я категорически отказывалась быть клейменной, как животное, против воли.
– Не поможет, это заклинание не имеет обратной силы. Снять его можно, лишь убив одного из нас, а становиться вдовцом прямо в день свадьбы не хочется.
У меня аж глаза от удивления расширились.
– А почему это умирать надо мне? Это ваш шаман, вы и умирайте.
Рагонг поднялся. Я ждала от него раздражения или хотя бы возмущения. Он же, как обычно, пребывал в абсолютном спокойствии. Похоже, все это его веселило, что только усиливало мою ярость.
– Зачем? Зачем он сделал это?
– Он всего лишь поосторожничал, желая защитить меня и княжество. Мои подданные тебя не знают и не доверяют.
– Это не моя идея провести тайную церемонию. И, раз уж зашла речь, я никого на себе жениться не заставляла!
– А разве я заставлял? – парировал князь.
Сунула ему под нос печать на своем запястье.
– Вы говорили, что клясться в верности вам и княжеству Кроуги нет нужды, вам хватит моего обещания! – почти кричала я.
– Если тебе станет от этого легче, я тоже теперь связан клятвой.
– Вы лишь поклялись беречь меня. Можно запереть меня в башне и считать, что так вы меня оберегаете. А я поклялась защищать вас и ваше княжество, как свою жизнь, то есть ценой своей жизни! Нечестно, не находите?
– Я предупреждал – говори только то, за что будешь готова ответить.
Рагонг смотрел снисходительно. Хочется придушить его, честное слово!
– И что будет, если я не сдержу клятву?
– Не сможешь. Теперь она часть тебя и исчезнет, только если один из нас умрет.
