Но Эфай, словно будучи уверен в безопасности Амарты, лёгким движением меча рассыпал оба направленных в него огнешара. Третье заклятие сгорело, не долетев до Амарты самую малость. Сгорело как будто само по себе, и Калигану оставалось только гадать, что за секрет постиг Фосферос, позволяющий ему сжигать вражеские заклятия в полёте. Секундой спустя ошеломлённый своей неудачей Тайрон упал, сбитый с ног обездвиживающим заклятием Амарты. Двое его собратьев, правда, не растерялись, тотчас приказав легионерам атаковать, а сами вскинули посохи, синхронно создавая общее заклятие, чтобы поразить чародейку наверняка. Амарта опередила их на долю секунды, использовав силу лесной магии. Растений в пещерах не было – её излюбленной, как помнил Калиган, Плотоядной лозы у неё не вышло, зато из-под ног магов вырвался столб песка и камня, ошеломив и опрокинув их навзничь.
– Сверху! – раздался крик Автолика.
Вольный стрелок метко всадил стрелу в зубастую пасть пикирующей горгульи. От когтей второй твари он увернулся в прыжке-перекате, сделав второй выстрел, уже лёжа на спине – горгулья рухнула с пронзённой шеей. Третью крылатую хищницу разрубил взмахом меча Калиган, тут же отбивая выпад клинка легионера и повергая его на землю своей коронной подножкой. Мышцы стареющего следопыта ожили, мгновенно возродив все подзабытые за время заключения боевые навыки. Второй легионер рухнул на своего собрата, получив носком сапога в живот, третий и четвёртый в мгновения ока лишились оружия, едва скрестив мечи с Эфаем, а последний – просто застыл в нерешительности, выставляя перед собой клинок.
– Довольно! – приказал Тайрон, осадив вскочившего на ноги рыжебородого мага. – Остынь, Ксаркес, нам с этой четвёркой не справиться, – Калигана насторожило, что этот хитрый тип так просто признаёт поражение. – Переговоры?
Сложив меч в исходную форму посоха, Эфай шагнул к магу с прежним выражением дружелюбия на лице.
– Переговоры, почтенный. Первое: ты немедленно посылаешь весть в Тёмный Круг, чтобы пленница по имени Флоя была освобождена и доставлена в Аргос. Второе: ты ведёшь всех нас кратчайшим путём к Западным вратам, так, чтобы мы оказались там до того, как к ним подойдёт войско Сильвиры.
Подземный маг слушал его насторожённо, но когда Эфай закончил, заметно расслабился и рассмеялся.
– Не знаю, кто ты, почтенный, но у тебя, верно, есть и другой план: на случай, если я откажусь.
– Мое имя Эфай, прозванный Фосферосом. А другой план таков: если ты отказываешься выполнить два моих условия, то тогда я согласен быть препровождённым тобой в Башню Тёмного Круга и лично вступить в переговоры с высокочтимыми архимагами.
Калиган переглянулся с Автоликом. Амарта нахмурилась. Что он делает? Добровольным пленником в Башню тёмных? Он что, только что родился? Он победил в схватке и он согласен сдаться? Только безумец может вести переговоры подобным образом!
Похоже, Тайрон был сильно удивлён таким оборотом. Несколько секунд он думал, очевидно, пытаясь понять, где тут кроется подвох, но, в конце концов, словно о чём-то вспомнив, развёл руками.
– Хорошо. Тогда можешь не тянуть и сразу переходить ко второму плану.
– Почему? – в голосе отшельника Калиган впервые почувствовал тревогу – холодное предчувствие страшной беды.
– Потому что со своими двумя условиями ты немного опоздал, почтенный Фосферос.
Над Амархтоном вставало солнце. Не озаряя окутанный тучами город, оно всемилостиво простирало свои лучи на раскинувшуюся за Амархтоном Тёмную долину Нерею – бескрайние степные просторы, дикий край многочисленных варварских племён.
– Приближаются, – нервно произнёс старый остробородый архимаг в чёрной мантии, исшитой тёмно-красными змеевидными узорами.
Трое других магов почтенно кивнули.
– Через час будут у наших стен, – уточнил маг средних лет, худой и бледный, с белыми как снег волосами и скользким ядовитым взглядом.
– Я хочу знать не когда они будут здесь, Хоркис, а когда они все до единого отправятся в свой Гадес! – раздражённо ответил остробородый.
– Исход не всякого боя можно предугадать, высокочтимый Калид, – отозвался тот с почтением, но без раболепия.
– Это потому, что опаршивело ваше племя! Много битв я повидал на своём веку, но не было ни одной, исход которой я бы не предвидел!
– Кроме Амархтонской, – чуть слышно напомнил беловолосый.
У остробородого нервно дёрнулась щека. От неприятного воспоминания его голова мелко затряслась: издёрганный ежедневными мучительными видениями своих жертв, доведённый до полубезумия ночными кошмарами, архимаг Калид держался в последнее время на одних эликсирах.
– Геллена! – сварливо прикрикнул он. – Как они настроены? Что ты чувствуешь, говори!
Немолодая колдунья с изъеденным морщинами лицом и страшными тёмно-синими мешками под глазами, которые не могла скрыть никакая магия, томно дышала.
– Я чувствую их сердца… Он горят. Они жаждут победы… Они идут не умирать, а побеждать. Они верят… верят!
