Он помнил этого своего ученика сердитым, вечно недовольным мальчишкой, который не боялся рискнуть собой ради братьев. Он помнил его крепко стоящим на ногах со сжатыми кулаками, которыми, даже в самой тяжелой жизненной ситуации, Рафаэль вытирал нос и никогда не опускал взгляд ни перед кем.
Это не изменилось.
Зеленые раскосые глаза пристально прошарили всю комнату, скользнув по Учителю, как по пустому месту, и уперлись в Донателло.
Высокий, странно медлительный, Рафаэль показался Сплинтеру сейчас воплощением всадника Апокалипсиса, если бы тот решил явиться на землю в таком странном образе. Несмотря на панцирь, он стоял прямо, растягивая в ледяной улыбке уголки хищно изогнутых губ. В отличие от Леонардо, прожитые годы не согнули его, скорее наоборот, заставили высоко держать голову и надменно вздернуть подбородок.
- Я принес тебе книгу. Смотри, это «Король Лир». И твои любимые оливки с жареным сыром.
Неуловимо быстро наклонившись, Рафаэль схватил с пола цепь и рванул ее к себе, опрокинув Донателло прямо к своим ногам.
Сел рядом и сунул ему в руки большой красивый том.
- Ты рад?
Его хриплый надтреснутый голос на секунду окрасился каким-то странным тоскливым ожиданием, а глаза стали блестяще-внимательными, всматриваясь в лицо брата.
Рафаэль явно ждал какого-то ему одному известного ответа.
Сплинтеру стало дурно. Но, как в кошмарном сне, он не смог отвести взгляд или просто уйти. Его словно парализовало на месте.
- Да, конечно, -Донателло дрожащими руками прижал к себе книгу, откинул голову Рафаэлю на бедро и закрыл глаза. – Спасибо, бро.
Рафаэль долго молчал, хмуро рассматривая что-то перед собой, потом погладил его по затылку, ласково почесывая, и сжал в кулаке хвосты лиловой маски.
- Он опять приходил, да? – тихим-тихим шелестом сорвалось с его губ. – Замок не взломан… как? Зачем, Донни? Что ему надо от нас с тобой?
Донателло попробовал отстраниться, но Рафаэль дернул его еще ближе к себе, хищно уставившись в глаза.
Молчание зазвенело в воздухе, готовое полыхнуть искрами или всепожирающим огнем.
Рафаэль долго-долго всматривался в чайную радужку, а потом растянул губы в ледяной усмешке-оскале.
- Я знаю, – едва слышимо прошипел он и бережно погладил ошейник с исцарапанным замком. – Ты хочешь уйти с ним, да? Хочешь же? Так не поступают, брат. Ты же сказал, что мы с тобой навсегда вместе, помнишь? А теперь хочешь оставить меня ради этой падали? Донни, он же бросил нас с тобой. Он же обещал и не вернулся.
- Раф, – Донателло мотнул головой, стараясь разорвать зрительный контакт. – А если он не смог тогда? Если случилось что-то…
- Т-шш, – Рафаэлевы пальцы легли Донателло на губы, заставив умолкнуть. – Не важно. Он обещал нам с тобой. Обещал и не сделал. Помнишь, как выживали, а, пока я слепым шарился по стенкам? Как жрать нам нечего было, и даже воду пили протухшую из стока? Помнишь, как не на чем было спать… А его не было, Донни. Были только ты и я. И теперь будем. Зачем он пришел?
- Он наш брат, Раф, – Донни все же смог чуть отстраниться и сесть. – Он любит нас. Ему тоже пришлось несладко, поверь мне…
- Откуда ты знаешь? – Рафаэль схватил Донателло за ошейник и дернул ближе к себе, упершись носом ему в лоб, словно хотел учуять его мысли. – Я прав, да? Он приходил. Он хочет тебя забрать… Но я не позволю.
Тихий шипящий смех заставил шерсть на загривке Сплинтера встать дыбом.
- Рафаэль, опомнись!
Но его никто не услышал.
Донателло закрыл глаза, почувствовав, как пальцы Рафаэля сжались у него на шее.
- Я никогда не уйду от тебя, ты же знаешь.
- Знаю, родной мой, знаю, – Рафаэль недобро усмехнулся, вытащив из ножен, висевших на предплечье, короткий кривой нож. – Очень хорошо знаю. Но мысли твои говорят мне обратное…
- Раф, пожалуйста, не надо. Ты же не хочешь этого…
«Леонардо, вернись, сынок. Твой брат может сделать что-то ужасное!»
Сплинтер ощутил, что его словно вышвырнуло из подземной библиотеки, хотя он прыгнул вперед, надеясь удержать руку Рафаэля с длинным тусклым лезвием.
- Лео, – услышал он короткий сдавленный крик. – Лео, пожалуйста!..
И окунулся в холодную черную муть вязкой дурноты.
Майки никогда не думал, что бывает так страшно и так тяжело одновременно.
Страх гнал его к алтарику, за которым, как он однажды узнал, есть крошечная каморка, куда Мастер убирал оружие.
Любопытный и неуемный Майки подсмотрел за ним и один раз залез туда, чтобы рассмотреть красивые клинки.
Кто же знал, что это пригодится ему в жизни.
Страх гнал, а тяжелое тело крепко спавшего Мастера выскальзывало из пальцев, пока он, надрывая все силы, тащил его к этой самой каморке.
Страх хотел, чтобы он убежал и спрятался сам.
Что-то внутри заставляло упрямо тащить Мастера за собой.
- Тут нет никого! – раздался голос в коридоре. – Проверь кухню и боковые комнаты, потом двинемся дальше.
Враз покрывшись холодным потом, Майки отчаянно рванул Мастера за собой, еле вкатил его в каморку, уронив свечи и фотографии с полок, и захлопнул за ними стенную панель, больно прищемив пальцы на ногах.
Скрип двери заставил Сплинтера вскинуть голову, открывая глаза.
