При воспоминании о Слагхорне, толстом лысом декане Слизерина с потными ладонями и масляными глазками, меня передергивает. Последний раз я встречал его на конференции в 83-м году – он-то всегда там одна из центральных фигур! – когда он обхаживал какую-то расцветающую знаменитость. Будущая знаменитость льстиво улыбалась и смотрела ему в рот. Стоп! Я напоминаю себе, что на войне вопросу о личных предпочтениях не место. Слагхорн – это Слагхорн. В конце концов, мне нужно быть благодарным ему за то, что он был таким отвратительным деканом – потому что на его фоне мне было гораздо легче завоевать авторитет у слизеринцев, чем если бы до меня был кто-нибудь типа МакГонагалл. Потому что, кажется, хуже декана, чем Слагхорн, быть не может. А в воскресенье я всего лишь сделаю то, что должен был сделать очень давно. И даже немного жаль, что после моего визита он обо всем забудет.
«Историю заклинания Обливиэйт» Раймона Одруа я читаю уже к рассвету, наклонившись над столом. Глазам немного больно, я призываю все свечи, которые только у меня есть, но дело, конечно, не в освещении. Полное восстановление после проклятий, которые я получил в доме Горбина, произойдет только через несколько недель. Хотелось бы знать, кстати, что об этом инциденте думают в Лютном. Не буду удивлен, если в ближайшее время кто-нибудь захочет мне отомстить. В аврорате думают одно, а в Лютном – своя когорта, у них на уме совсем другое. Придется пока прятаться и от бывших «своих». Заклинание невидимости, к сожалению, требует стихии воздуха или просто очень большого количества силы. В полевых условиях стихийную магию взять неоткуда, так что придется пользоваться оборотным. И еще – часто обращаться к Флитвику, чтобы наложил заклинание невидимости, которого бы хватало, скажем, минут на сорок. Выйти из комнат Флитвика, спуститься к Запретному лесу и запутать след аппарации.
«История Обливиэйта» - столь ветхая, что, не заключай я каждый лист в свою защитную оболочку, книга бы рассыпалась на глазах. Книги Одруа уничтожили веке еще в 16-м, после того, как он пошел против властей, и то, что эта нашлась в Хогвартсе, кажется каким-то чудом. Ирма говорит, что за все время работы здесь не выдавала ее ни разу, да и мне дала под обещание вернуть в не худшем виде. Для того, чтобы ее вот так читать, требуется немало силы, и я пью бодрящее. Книга, в общем-то, не слишком полезная: кому нужны эти старые заклинания, многосложные и трудновыполнимые предшественники Обливиэйта, которые, к тому же, никто не знает, как именно надо выполнять, когда можно использовать сам Обливиэйт, но мне важна любая зацепка.
Переворачиваю очередную страницу и, затаив дыхание, смотрю на обрывок записки-закладки: сверху - одним почерком «…не работает», и снизу - другим, столь ненавистным, который даже юным, неустоявшимся узнается слишком хорошо: «Еще бы оно сработало! Думаешь, ты такой умный, и я не знаю, на ком ты его пробовал? Ты бы еще отыскал самого Гриндевальда и на него бы попробовал заклятие наложить! Попробуй на Диппете». Переворачиваю записку: «И, кстати, МакГонагалл так себе прикрытие, тем более, старше тебя».
29 января 1994 года
В Лондоне за последние сутки случилась зима, и все газоны были покрыты снегом.
Джейн стало хуже, - мрачно сказал Ричард, когда они встретились на «старом месте» - не в самом гей-клубе, а в парке напротив него, там, где Северус два дня назад гулял с Ромулу. – Лежит, смотрит в потолок и ничего не говорит.
Значит, поход отменяется? Или… может быть, это повод ее осмотреть? – спросил Северус, которого не оставляла мысль, что он мог бы что-то сделать.
Ни то, ни другое. Она передала тебя другому человеку. Сказала, что пока ты можешь поговорить с ним. Я его немного знаю – он дельный парень, служит в магической полиции. Так что мы отправимся в Милан.
В Милан?
В его окрестности, - Ричард поднял вверх кожаную перчатку:- Портал до места назначения. А что касается Джейн, то Хенрик – один из лучших специалистов по темномагическим проклятьям во всей Европе. Один из двух, - уточнил Ричард. – Второй тоже ее смотрел. И ничего не смог сделать.
Послушай, Брэндон, - Северус редко называл приятеля по фамилии (он его вообще никак не называл), но всегда делал это, когда злился, - вы оба – законченные придурки! Иногда с темной магией можно справиться только темной магией. Ни один ваш хваленый целитель наверняка не изучал ее настолько, насколько я. И я ее изучал, заметь, именно в аспекте исцеления от проклятий. Я знаю заклинания, ритуалы и умею готовить противоядия ко всем группам проклятий, которые вообще существуют.
