Я понимаю это так же ясно, как вижу улыбку на лице парня, который, не обращая внимания на раненного товарища, лениво посылает в меня заклинания. Улыбка предвкушения и торжества. Вскипающее при виде ее бешенство придает мне сил, и следующая Сектумсемпра отбрасывает его через всю комнату к нужной мне двери, а еще одна бросает на перила того, кто уже на середине лестницы. Я выставляю барьер между ним и следующим, но это уже – от отчаяния, так как весь периметр лестницы барьерными заклинаниями надолго не оградить, слишком большое пространство. Кажется, в меня попало еще что-то, так как начинает кружиться голова, а во рту появился нехороший привкус. Последним усилием я все-таки выстраиваю общий барьер и завязываю его на магию парня, стекшего по перилам.
– Вим дедуко*!
Это – темные искусства, отвратительная штука. Пока он не умрет, каждая их попытка прорвать барьер будет отражаться силами их товарища. Но о том, что я способствовал чей-то смерти, я буду думать потом, не в пылу битвы. Если у меня еще будет такая возможность.
Сколько у меня времени? Минута? Полминуты?
Удерживая щит слабеющей рукой, нащупываю в кармане мантии четырехгранный фиал с укрепляющим и вливаю его в себя одним глотком. В голове сразу проясняется, и я прихожу в себя как раз вовремя, чтобы выставить очередной барьер. Четвертый, очевидно, мертв. Нападавших осталось трое. Однако это ни о чем не говорит. Все они достаточно натренированы, а тот, кто поддерживает щиты – высокий крепкий мужчина со светлой лентой в длинных черных волосах - силен в беспалочковой магии и очень искусен. Даже в аврорате волшебников, которые могут выставлять стабильные щиты, раз-два и обчелся. В-общем, радоваться нечему. А уж когда он начинает кидать взгляды на входную дверь, как будто ждет помощи оттуда, я понимаю, что времени осталось совсем мало.
Наверное, я никогда больше не смогу посмотреть Альбусу в глаза, мелькает у меня в мыслях. Ну что ж, значит, такова судьба. Точным движением я швыряю на середину лестницы зелье ночи. Ее мгновенно заволакивает густым удушливым дымом, а я бегу к заветной двери влево, где путь к отступлению мне отрезает магический барьер. Почему-то я был в этом уверен.
Засов на двери чуть дергается. Стоя в луже крови среди трех раненных и двух оглушенных, я выставляю барьерное заклинание на вход и связываю его с силой всех пятерых. Это отнимает так много энергии, что от слабости у меня подкашиваются ноги и двоится в глазах. Надрывно кашляя от дошедшего до меня дыма, я падаю на колени и еле удерживаю барьерные заклинания на лестнице и щит. Входная дверь приоткрывается, раненые дергаются и хрипят, а лохматый, стоя у разрушенных перил наверху, кричит какую-то фразу на незнакомом языке. Должно быть, просек мою стратегию и велит убираться. Решил, что раз я на коленях, то сами справятся, а товарищей губить необязательно.
Ну что ж. Раунд третий. Дверь захлопывается, и я вскакиваю на ноги. Невербальное разоружающее - и в левой руке у меня палочки пятерых магов, я отправляю их в карман.
Стойте! – кричу я. – Раненые умрут, если я им не помогу.
Нападавшие, все трое, на секунду замирают. Потом лохматый коротко бросает приказ, и я понимаю, что на благородство их не пробьешь. Значит, будем убивать лохматого.
Барьер теперь только на самой лестнице, а там они в безопасности. Мысль, что я уже вывел из строя пятерых, ненадолго подбадривает меня. Не бесконечны же они, в самом деле.
Но тут голова опять начинает кружиться, в ушах шумит, к горлу подступает тошнота, а перед глазами мелькают черные точки. Значит, то, чем меня достали, - долгодействующее. Во рту опять появился тот самый, металлический привкус. Видимо, это - проклятье, которое воздействует на кровь.
И я никогда больше не увижу Альбуса. А Ромулу даже не узнает, что я умер, и будет ждать меня. Как все-таки несправедлива жизнь! Словно во сне я поднимаю палочку, удерживая барьеры. Я уже не понимаю, закрываюсь ли щитовыми чарами, или рассоздал их. Середину груди пронзает острая боль, от всплеска которой я едва не теряю сознание, и каждое движение становится мучительным.
Десять секунд, Мерлин, мне бы всего десять секунд. Вложив все силы в то, чтобы удерживать на весу руку с палочкой, я прислоняюсь спиной к витому столбу, глаза неумолимо закрываются.
Он готов! – кричит кто-то торжествующе, и я, сделав еще одно, немыслимо тяжелое усилие, бью Сектумсемпрой наугад. Бью и попадаю. Не по лохматому - по одному из тех двух, кто стремится ко мне сквозь павшие барьеры. И в этот момент дверь наверху распахивается. И я еще не падаю – столб держит, но уже закрываю глаза – потому что на кой черт сражаться теперь, когда я проиграл? Заодно узнаю, зачем же они так меня хотели.
Все. Вот теперь точно все.
*Vim deduco - что-то в духе "отнимаю силу".
========== Глава 29 Поиски и видения. ==========
