— В таком виде появляться на моем балконе! Ужасающая наглость… Святая Мария, что скажут соседи?.. Боже, Боже мой… Я вызову полисмена. Он подбежал к письменному столу, схватился за телефонную трубку, но в раздумье опустил её. — Сидел спокойно, читал Геродота… Боже мой… Клара должна прийти утром… Вы пьяны? Или наркотики? — С опаской приблизившись, старик заглянул в лицо гостье. Он зачесывал на косой пробор крашеные редкие волосы и носил пенсне! Такое лицо можно увидеть лишь на фотографиях столетней давности. Старик назидательно произнес: — Самоубийство преступно! Римляне называли это Taedium vitae — отвращение к жизни. Но вы губите не только себя, мисс, вы губите порядочных людей! Вот в чем весь ужас безнравственности.
— Я не пила, не употребляла наркотики… Меня хотели убить… Надо срочно вызвать полицию.
— Ни в коем случае… Моя репутация… Вы хотя бы понимаете, что это значит? — он погрозил у лица Ани скрюченным падагрическим пальцем. Репутация — больше, чем воинская присяга, важнее чем призвание. «Vox populi — vox Dei» — глас народа есть глас Божий, — утверждал римский философ Сенека. А что же будут после всего этого говорить обо мне люди? Писаки раздуют скандал, меня с обнаженной девицей покажут по телевизору… Вопиющее непотребство. Ну зачем я выскочил на балкон… Ушел бы на улицу гулять с Вилли… Разбирались бы с вашим любовником сами… — Он скрылся и вернулся с плащом. — Наденьте, мисс, на вас противно смотреть. И немедленно уходите. Это мое старое пальто. Проверьте, ничего нет в карманах? — Он бросил ей на колени нечто бурое, брезгливо держась на расстоянии.
— Я не могу уйти — у меня вывихнута щиколотка. Пожалуйста, позовите полицейских. — Аня закуталась в короткий, пропахший крепкими сигаретами плащ.
— Не морочьте мне голову! Профессор Ганкинс не идиот… Вы поставили меня в ужасающее положение. Я буду вынужден отдать это кресло в дезинфекцию, менять покрытие на балконе… Скорее всего, у вас ВИЧ или что-то ещё в этом роде.
— Я не сойду с этого места! — воскликнула, потеряв терпение, Аня. Прошу вас, господин профессор, мне грозит смертельная опасность. Сжальтесь, вызовите полицию.
— Извольте. Ступайте к автомату и вызывайте сами, кого хотите. Но не из моей квартиры. — Старик с опаской покосился на девушку, потирающую ушибленную ногу. — Покажите… Я проходил курс первой медицинской помощи.
Он опустился в кресло рядом, Аня протянула вперед ногу. По всей видимости, сумрачная комната с горящим камином и стеллажами книг была кабинетом. На массивном письменном столе поблескивал бронзовый бюст с римским профилем. Где-то в соседней комнате подвывала и скреблась собака. Поправив пенсне, крашеный профессор осмотрел её ушиб. Затем, осторожно протянув сухую руку, ощупал щиколотку.
… «Собаку зовут Вилли, меня хотели убить те, кто убил Карлоса… Поистине, совпадения — логика Фортуны. Но о чем она хочет сообщить мне этими знаками?» — С закрытыми глазами и стиснутыми зубами Аня перетерпела манипуляции, проделанные стариком.
— Вывиха и перелома нет. Небольшое растяжение сухожилий. Это пройдет. Надо наложить тугую повязку.
— Знаю… Я занималась спортом.
— Это не спорт — это разнузданная, безнравственная похоть…
Аня не стала спорить. Со всей очевидностью старик боролся с соблазном погладить её ногу.
— Не двигайтесь, ничего здесь не трогайте. Я через минуту вернусь, пригрозил, удаляясь, профессор. Вскоре он вернулся — от него сильно пахло одеколоном — очевидно, он старательно продезинфицировал руки после контакта к гостьей.
— Возьмите, что надо. — Профессор протянул коробку с хорошо укомплектованной аптечкой.
— Спасибо. — Аня нашла эластичный бинт и туго обмотала больное место. Попробовала наступить — вполне переносимо. Идти можно. Но куда? Очевидно, бандиты ждут её у подъезда или где-то поблизости. Ее и Тони. А может, их как раз и прислал Тони? — Она застонала.
— Теперь, надеюсь, вы покинете мой дом. Могу предложить таблетку обезболивающего, — у меня часто ноет поясница. — Я занимаюсь историей и мой долг — проявлять сострадание. — Несчастная полунагая жертва любовной интриги очевидно все же вызывала сочувствие ученого. Старик, не отрываясь, смотрел на её босые ступни.
— Спасибо, вы очень любезны, но мне необходима какая-нибудь обувь.
— Для того, чтобы подняться в мансарду? Может, ещё попросите денег на такси? Шагайте-ка домой, дорогая.
— Я пойду в полицию.
— Послушайте, мисс, только не впутывайте меня, если решили попасть на страницы газет. У меня кристальная репутация в этом городе. Я ни разу не был женат.
— А Клара? — Аня хотела спросить и про крашеные волосы.
— Клара — моя экономка. — Старик почему-то отвел глаза и вышел. Он вернулся с парой ботинок и толстых носок.
— Кажется, они не так уж велики. Вы ведь не собираетесь на танцы, мисс?
— Спасибо, профессор. Я постараюсь не причинять вам хлопот… Ваш кот чрезвычайно симпатичный… И пес не злой. Значит, и вы совсем не такой уж сухарь… Просто испугались меня.
