Но Ивонн эта нудная и неинтересная, по сути, работа давалась сегодня на удивление легко. Она даже не пыталась отлынивать, сославшись на необходимость перекурить или сходить в туалет. Она танцевала – бесшумно кружась между этими коробками в стремительном и завораживающем танце.
Такое вдохновение в работе Ивонн не испытывала уже очень давно. Было ощущение, что её муза, вернувшись наконец из продолжительного запоя, решила составить ей компанию. «В этот раз всё получится! Не может не получиться».
Ивонн хотелось обнимать всех встречающихся на пути мужчин, женщин, даже собак.
Собаки… К ним у Ивонн было особенное отношение. Её первая и единственная собака Люси готова была отдать за неё жизнь, когда в решительном прыжке подставила свою спину под палку, предназначавшуюся для Ивонн – от её отчима, человека, который её вырастил и воспитал и который в ней души не чаял.
Что на него тогда нашло? Ивонн задавала себе этот вопрос бесчисленное количество раз, но ответ она как будто знала всегда, просто старалась об этом не думать. «Демоны прошлого должны оставаться в прошлом».
В памяти тем не менее оставались его глаза, которые преследовали её всю жизнь – и наяву, и в кошмарах. Замутнённые, с явным отражением безразличия. И пустоты. Теперь уже Ивонн никогда их ни с чем не перепутает.
В офисе Эрика Кортье в последние несколько дней события развивались слишком быстро, чтобы он успел сосредоточиться на деталях.
Новоявленные партнёры, занимавшиеся сельскохозяйственной техникой, проведя презентацию, буквально сразу расположили к себе будущих инвесторов. Было принято решение вложить резервные деньги в этот проект.
Потом вся эта шумиха с приёмом по случаю дня рождения руководителя одной из основных «тягловых лошадок» – компании, которая занималась добычей и продажей природных ресурсов: 50% – уголь, 10% – нефть, остальное – алмазы и золото.
Однако, судя по отчётам, они скорее вкладывали большую часть оборотных средств в сторонние компании, которые этим непосредственно занимались. Из своих активов у компании было только кое-какое оборудование, которое они сдавали в аренду другим предприятиям.
Короче говоря, Эрик не особенно разбирался в этих сложных схемах, однако эта компания «тянула» в его бизнес около 45% от основной прибыли, если сравнивать с остальными. Это была львиная доля, поэтому то положение, которое эти партнёры успели занять в последние восемь месяцев, не могло не настораживать, и Эрик как мог старался их ублажить – хотя бы тем, что устроил этот приём.
Эрик, будучи очень ленивым, чтобы проводить более-менее адекватную проверку и анализ, по своему обыкновению слишком увлёкся теми перспективами, которые сулили ему такие ощутимые прибыли, особенно при данном положении дел. Тем более что Аделин, впервые отдавшись ему после недели «уламываний» прямо на его рабочем столе, ни на день не оставляла его мысли. Эта детка умела вдохновлять мужчину.
Давно уже сложившийся коллектив из ведущих инвесторов по большей части одобрял действия Эрика в принятии решений – до тех пор, пока на их счета регулярно поступали значительные суммы, которые они вряд ли могли заработать, инвестируя самостоятельно. Поэтому его последнее решение встретили с заметной долей энтузиазма. В карьере Эрика наконец наступил такой момент, когда его репутация работала сама на себя.
Ради чувства собственной важности поводив носом в попытках найти альтернативу, представители инвесторов проголосовали на общем собрании в пользу предложенного Эриком проекта. И, как подсказали последующие события, совершенно зря.
«Новые технологии» испарились из поля зрения так же скоропостижно, как и появились, – быстро, дёшево и сердито, вместе со всеми переведёнными на их счета средствами.
Эта ситуация не могла не потрясти Эрика до глубины души. Как мог он, опытный профессионал, довериться какому-то ложному «шестому чувству» и не проверить всё по три раза, как обычно, подключив отдел безопасности? Кроме потраченного впустую времени (а это почти два месяца напряжённой работы с липовыми, как оказалось, документами) Эрик терял гораздо больше – свою репутацию.
При обычных обстоятельствах этот факт расстроил бы Эрика больше всего. Но, на удивление, он был счастлив и почти беззаботен. У него была Аделин. И три миллиона евро, умело прикрытые от посторонних глаз за сложными схемами, которые предложил ему Морель.
Ему он верил больше, чем всем остальным. Морель обещал оформить всё должным образом – Морель оформил. Дело сделано. Документы в синей папке. Папка – в красивом дубовом столе под замком. Замок специально для него изготовили настоящие профессионалы, которые умели делать самые надёжные механизмы ещё тогда, когда Эрик пешком под стол ходил. Не под этот, конечно, но Эрику нравилась сама суть этого фразеологизма. Как и понимание того, насколько важно доверять работу только профессионалам самого высокого класса. Как говорится в известной рекламе, «он этого достоин».