Все, да не все. Сам все видишь и знаешь. Молчи. Лишнего не думай, умнее будешь... Через силу лезу в воду. Купаюсь, не отплывая далеко от берега. Боязно. Волей сдерживаю то неведомое, что таится в озере. Наконец, понял, что будет не стыдно перед собой, если вылезу. Вылез, осмотрелся, обтерся. В голове туман. Мысли куда-то ушли. Думать не хочется, и это, наверное, к лучшему. Яснее не стало, но появилось внутреннее убеждение, что это не сон, а все же явь. Все встанет на свои места. Все будет хорошо, только надо подождать, и не делать ничего такого, о чем потом пожалеешь. Надо поверить себе, что настоящий <Я> в безопасности, что это такая особая явь, и тот <я>, который сейчас рассуждает, ответственен только за этот сон на яву. Надо принимать его как есть. Лучше этот <я> ничего сделать не сможет. И хватит логики, хватит экспериментов. Здесь что-то не так, но масштаб того <не так> грандиозен. Передо мной какая-то новая реальность. У нее есть свои законы, но пока она меня принимает. Надо быть ей за это благодарным, и успокоиться.
Так я рассуждал, и шел по своей карте. На ней были изображены те два озера, что остались сзади. Лес стал реже, стало легче идти. Мох пружинил. Попадалась морошка и черника. Уже перезрелые, но вкусные. Хотелось пить. Взошел на холм, и с него вниз открылось километра на два гладь нового озера. Крутые берега местами уходили к воде скалистыми берегами, местами лес стоял у самой кромки воды. Этого большого озера на карте уже не было.
Дно было песчаным, а вода прозрачной, и кишела бесчисленным множеством мальков. Когда вошел в воду, то рыбки побольше стали тыкаться в ноги. Казалось, их можно было ловить руками.
Эти мальки означали, что и рыбу здесь толком никто не ловит. Вновь поднялся на холм, отыскал удобную сосну, и залез на нее. По ту сторону озера - в него впадала река. Она пенилась среди скалистых брегов. За озером, по холмам и лесам гуляли тени облаков. На горизонте лежали хребты голубых гор, и казалось, что на них есть ледники. Справа, у горизонта, к своему великому облегчению, увидел поля - большие зеленые проплешины в темном массиве леса. Засек их азимут. Компас здесь работал исправно. Двинулся вдоль берега, через лес, в сторону полей.
Начало вечереть. По другую сторону озера обнаружились группы курганов. Они стояли тесно друг к другу, и было ясно, что землю для них носили издалека. На них росли сосны. Вскоре за курганами обнаружились белесые избы. К избам не примыкали ни хлева, ни хозяйственные постройки, и стояли они странно, в беспорядке. Их стены местами подпирали сосны в полтора- два обхвата. Внешне избы не казались гнилыми или заброшенными. Крыши были покрыты слоем земли, иголок и мха, но все бревна и доски были целы. Наконец, между избами обнаружилась тропинка. Повертев руками посох и приготовившись воспользоваться им как двуручным мечем, вышел на самое открытое место этой странной деревни, и на полянке обнаружил седого деда в выцветшей одежде.
Более никого видно не было.
- Будь здрав, дедушка. Я здесь намного отдохну.
Дед не говорил, только смотрел и не шевелился. Потом увидев, что я снял рюкзак, медленно вымолвил.
- Ну, вот и смена пришла.
- Какая смена, дед? Расскажи лучше, как мне выбраться к Поче?
Дед долго смотрел, я тоже разглядывал его лицо, всего в морщинах, с седой бородой, и белыми волосами. И вдруг понял, что дед смотрит ясным и мудрым взглядом без удивления или недовольства. Вероятно, он знает: как я тут оказался, и ему не надо долго рассказывать, повторяя одно и то же.
Иногда надо подождать с вопросом. Кто этот дед, какая тут ему смена?
- Как ты, тут, дедушка, живешь? Вместо ответа, дед отвел меня к избе. Стекол в окнах не оказалось, хотя ставни были исправны.
- Вот, гляди, я тут присматриваю. Вдоль всей избы лежало длинное изваяние. Голова покоилась на лавке, прямо под окном, основание - уходило во тьму избы.
- Идол?
- Иные говорят - Идолище. Он к ночи - спит. А днем можешь спросить его, о чем пожелаешь. Он ответит. Но если пожелает чего-то от тебя, то это нельзя не выполнить.
Старик, видно, бредил.
- В других избах тоже идолы. У каждого здесь свой дом. Но тут они только до срока. И я, вот, жду таких как ты, молодых. Пришел бы ты сюда не один, то мы и отнесем их ближе к воде, и поставили. Они все вместе увидят друг друга, и окончательно оживут. Тогда мы и узнаем их действительные имена...
Как выяснилось, сам дед жил на поле, у озера. У него был не хитрый скарб и большое стадо коров. Уже со всем в сумерках, я сидел на своем спальнике в его избушке. Пил молоко, ел творог и пытался выяснить: куда, собственно, попал?
