Дар скального тролля полностью

Он кивнул и сунул в рот горсть хрустящих поросячьих ушей. Некоторое время мы ели молча.

Мне отчаянно хотелось поговорить с ним по душам, спросить его настоящего совета. Было ли то, что я собирался сделать, правильным? Скорее всего, это предприятие будет опасным, плохо спланированным и снова поставит под угрозу жизни моих друзей. Стоит ли оно того? В тот момент я просто хотел, чтобы мой отец стал прежним, – тем, к кому я мог бы обратиться за советом.

«Вот тебе и ответ, Грегдруль, – раздался голос Кровопийцы из-под моей кровати. – Тебе известен единственный способ, которым можно его вернуть. Вместе мы сможем заставить эльфов всё исправить».

Конечно же, мой топор был прав. Ответ на вопрос был прямо передо мной. Именно желание помочь отцу заставляло меня ломать голову, строя всевозможные планы. Всё, чего я желал больше всего, – это чтобы он вернулся к нормальной жизни. И благодаря моим планам (какими бы опасными они ни были) это может стать возможным. Ради этого я готов был рискнуть жизнью и здоровьем, и даже вызвать гнев, который наверняка обрушит на меня Совет после того, как я в очередной раз проигнорирую их приказы.

Когда я сидел и смотрел на отца, боясь заговорить с ним, какая-то часть меня чувствовала себя виноватой и неблагодарной. Всего несколько месяцев назад я думал, что больше никогда его не увижу. Вернуть его, даже в таком странном состоянии, было всё же лучше, чем навсегда потерять отца, как Эдвин. И несмотря на то что думали все остальные о Локьене Алдароне, я знал, что Эдвин боготворил его. Он отказывался видеть в нём что-то плохое.

«Не пори чушь, Грегдруль, – ворвался в мои мысли Кровопийца. – То, что там думает этот твой дружок, больше не имеет значения. Позволь мне напомнить тебе, что именно из-за Локьена твой отец превратился в жалкое подобие гнома. Разве иметь рядом с собой такую его версию не хуже, чем потерять его навсегда? Отец Эдвина, может быть, и умер, но, по крайней мере, воспоминания сына о нём остались незапятнанными. В то время как ты должен ежедневно наблюдать, что сейчас представляет собой Тревор. Нет, даже не думай о том, чтобы изменить план. Мы должны добраться до Нового Орлеана и захватить того эльфа-выскочку, а остальных покромсать. Эльфы должны либо исправить последствия, либо заплатить за то, что они натворили».

«Я всё ещё сомневаюсь, – подумал я. – Я имею в виду, может быть, я просто должен быть счастлив с тем, что имею? Всегда ведь хочется большего, чем у тебя есть на данный момент. Может, этого достаточно?»

«Тогда спроси своего отца, что он думает об этом, – ответил топор. – Посмотрим, что он скажет».

Я знал, что это какой-то трюк или проверка, но мне так сильно хотелось спросить совета у отца, что я всё равно пошёл у него на поводу.

– Я не знаю, как далеко это может завести, – сказал я отцу.

– Хм? – спросил он с полным ртом мяса.

– То, во что я верю, – ответил я. – Сегодня я твёрдо стоял на своём, но Совет все равно сказал «нет». В общем, я чувствую, что есть ещё кое-что, что я должен сделать. Я верю Камешку. Я действительно считаю, что в Новом Орлеане происходит что-то ужасное, не говоря уже о прочих причинах для поездки. Неужели я действительно ничего не могу с этим поделать?

Отец откинулся назад. Его глаза начали стекленеть, и я почти застонал от отчаяния, зная, что будет дальше. Но, к моему удивлению, в этот раз ему удалось дать отпор своему недугу.

– Грег, ты же знаешь, что я думаю на этот счёт, – произнёс он в тот мимолётный момент, когда в его глазах отразилась ясность. – Я всегда поддерживаю то, что ты считаешь правильным. Несмотря ни на что. До тех пор, пока это идёт на пользу не тебе одному.

«Видишь? – самодовольно сказал Кровопийца. – Он согласен со мной».

Я кивнул, испытывая одновременно облегчение и ужас. Мой отец, по сути, только что дал мне своё благословение. А это означало, что впереди меня и моих друзей ждёт большая опасность – даже если это ради общего блага.