– Нет, это никогда не сработает, – уверенно сказал он. – Естественный конфликт между нашими расами, который возникнет при попытке работать вместе, только отвлечёт всех нас от конечной цели. Кроме того, то, что вы, ребята, делаете, ваши так называемые миссии по усмирению монстров – лишь локальные попытки предотвратить последствия мелких происшествий, которые являются лишь верхушкой айсберга. Это всё равно что вместо починки дырявой крыши подставить ведро. Конечно, какое-то время пол будет сухим, но дыра, через которую просачивается вода, от этого никуда не исчезнет и со временем станет только шире. Когда магия наконец полностью вырвется наружу, никакое количество обученных гномов или эльфов в мире не сможет помешать монстрам сеять хаос. Усмирение монстров сейчас, конечно, имеет определённую пользу, хоть и сомнительную, но в конечном счёте это никак не поможет в решении более крупной проблемы. Я же хочу починить крышу. Заменить её полностью, сделать ещё прочнее, чем она была раньше.
– О, так у тебя есть какой-то гениальный план, с помощью которого можно глобально решить проблему? – спросил я.
– Вообще-то да, – ответил Эдвин. – Именно над этим я сейчас и работаю. И я уже близок к завершению работы. Очень близок. Есть только… ну, несколько трудностей, о которых мы должны позаботиться в первую очередь.
– Так что же это за план? – полюбопытствовал я.
– Всё просто: я собираюсь ещё раз лишить мир всей магии, – ответил Эдвин. – Точно так же, как это сделали феи много лет назад. Всё вернётся к тому состоянию, которое было до того, как твой отец обнаружил утечку истериуса, или гальдерватна, как вы его называете.
– Но это же невозможно! – почти закричал я, не веря своим ушам. – Он возвращается, и с каждым днём мы видим всё больше тому доказательств. Он просачивается сквозь трещины в земле, как природный газ или что-то в этом роде. Это невозможно остановить.
– Откуда такая уверенность? – бросил Эдвин с вызовом.
– Ну, потому что… Словом, помешать выделениям любого рода по всему земному шару сразу было бы практически немыслимо. А если он ещё и волшебный – попросту невозможно.
– Точно так же вы считали невозможным существование скальных троллей, пока не увидели их своими глазами.
Я покачал головой, думая, что он просто не может быть прав на самом деле.
– Но это совсем другое дело, – возразил я. – Послушай, Данмор рассказывал мне, как феи изгнали магию.
– О, неужели?
– Не будь таким мерзко снисходительным, чувак.
– Ладно, тогда давай, поведай мне об этом, – сказал Эдвин. – Что тебе рассказал Данмор?
– Он сказал, что они использовали какой-то особый амулет или что-то в этом роде. Но теперь он исчез, феи либо уничтожили его, либо спрятали в каком-то волшебном лесу, куда даже нельзя попасть, пока магия не вернётся. А к тому времени, вероятно, будет уже слишком поздно, чтобы остановить возвращение гальдерватна.
Эдвин, казалось, задумался о моих словах, выражение его лица было трудно прочесть. Но затем он улыбнулся и сделал ещё один ход на шахматной доске, поставив мне шах так, как я не ожидал. Расположение его фигур на доске было настолько хаотичным, что было трудно уследить за всеми передвижениями. Вероятно, именно это и было его планом с самого начала: пока я был сбит с толку его необычно дерзкими ходами, он разработал настоящую стратегию атаки прямо у меня под носом.
– Ладно, отлично, – сказал я, забыв об игре, в тот момент это уже не имело значения. – Допустим, теоретически существует ещё один способ лишить мир магии, о котором никто, кроме тебя, не знает. Как? Как ты собираешься это сделать? Ты просто обязан объяснить мне свой абсурдный план.
– Мы вовсе не герои одного из тех дрянных фильмов про супергероев, – ухмыльнулся Эдвин, – где я открываю детали своего плана до того, как успеваю воплотить его в жизнь, тем самым давая тебе шанс остановить меня. Просто поверь мне: я знаю способ. И я не настолько доверяю тебе, чтобы выложить подробности.
Я полагал, что мне будет больно и обидно от его слов. Но в глубине души я его не винил. Почему он должен мне доверять? Я бы не стал этого делать, окажись я на его месте. В конце концов, предположим, что Эдвин расскажет мне весь свой план, а я каким-то образом сбегу. Неужели, вернувшись в Чикаго, я никому не расскажу о замыслах главаря эльфов?
Конечно, расскажу, особенно если это будет тот самый ужасный план, о котором говорил Камешек. Потому что, по правде говоря, я и сам не полностью доверял Эдвину – по крайней мере не так, как раньше. Он утверждал, что хочет спасти мир, но мог ли я с уверенностью сказать, что это так? И даже если его мотивы были чисты, может, вовсе не нужно снова изгонять магию? Может, теперь, когда процесс уже запущен, это только усугубит ситуацию?
