У следователя Вари странное имя и странные таланты, да и убийца ему попался необычный. Такого не ожидаешь встретить в маленьком провинциальном городе. Кто бродит по улицам в поисках новой жертвы, сумасшедший эстет или даритель покоя уставшим. И Сон и Смерть равно смежают очи, Кладут предел волнениям души, На смену дня приводят сумрак ночи, Дают страстям заснуть в немой тиши. И в чьей груди еще живет стремленье, К тому свой взор склоняет Ангел Сна, Чтоб он узнал блаженство пробужденья, Чтоб за зимой к нему пришла весна. Но кто постиг, что вечный мрак — отрада, С тем вступит Смерть в союз любви живой, И от ее внимательного взгляда К страдальцу сон нисходит гробовой. К Д Бальмонт
Дверь в цветочном холодильнике была открыта. Девушка сидела там, опёршись спиной о полки, совершенно обнажённая, совершенно белая. Кровь заливала пол. Смешиваясь с водой из опрокинутых ваз, в этом красном коктейле плавали белые лепестки. Прямые волосы до плеч, пропитавшиеся кровью так, что понять блондинка она или брюнетка невозможно. На голове огромный венок из алых роз.
— Ударили по затылку, раздели, потом вскрыли вены на руках. Она истекла кровью, не приходя в сознание. Убитую опознали, это продавщица, точнее, флорист вроде называется. Да и документы у неё в сумочке нашли. Лавкина Наталья Сергеевна, — сухо зачитал опер по бумажке.
Опер смотрел в сторону, вроде Сашка говорила, что кого-то из оперативной группы при осмотре вырвало. Варя изучил форму полицейского, нет, не похоже, что его. Но точно кого-то из новеньких, кто не ездил ещё по всякой бытовухе, где один собутыльник другого молотком насмерть забил. А тут красиво, и это плохо. Убийца творил, не просто стукнул продавщицу по затылку и ограбил магазин. Он пришёл убивать, у него был план. Значит, с наскока такого не поймаешь, и сдаваться он не придёт, когда протрезвеет. В холодильнике холодно, кто-то выкрутил датчик на максимум, значит, и время смерти будет неточным. Хотя и так нетрудно догадаться, конец рабочего дня, перед самым закрытием, иначе времени так всё украсить у убийцы бы не было. «Офелия» в цветах, вот что это напоминает Варе. Бледная девушка в воде, засыпанная цветами. Зазвонил телефон.
— Да, мам, я на работе. Сони нет дома? Не переживай. Сейчас сам позвоню.
Варя посмотрел через стекло витрины на мёртвую девушку в холодильнике, надо осмотреть всё самому подробно. Отчёта о вскрытии ждать долго, а такое убийство намекает на серию, если только у девушки не найдётся больной на голову ухажёр. Работать придётся быстро, пока не прислали помощь из Нижнего. Варя поморщился и набрал номер.
— Сонь, тебя бабушка потеряла. Да, я знаю. Взрослая, хорошо, я ей передам, что ты у Кирилла, но ты всё-таки хоть матери позвони. Тоже поссорились, ясно. Ладно, обнимаю, если что, ко мне приезжай.
Варя быстро набрал смс матери и сунул телефон в карман. Подошла Сашка и протянула ему перчатки. Варя кивнул в знак благодарности и полез в холодильник, думая о том, что вечером придётся оттирать чужую кровь с обуви и замывать джинсы. Бахилы не помогли, уровень воды в холодильнике поднимался до самых дверок. На пол плеснула волна, когда Варя шагнул внутрь.
Вблизи стало понятно, что жертва немолода, ближе к сорока, и морщинки, и отросшие у корней седые волоски это подтверждали. Обычная, ничего особенного, разве что фигура для её возраста неплохо сохранилась. Контраст между бледным телом и яркими мазками налипших на тело красных лепестков и плавающих в воде цветочных трупов сбивал с мысли, глаза старательно не хотели совмещать эти две картинки в одну.
Такое замысловатое убийство не вписывалось в картину маленького провинциального городка. Варя прикинул, что будет твориться, когда сплетни разойдутся, как круги по воде. Хотя какие круги, тут лучше сравнить с водоворотом. Интересно, им пришлют следователя из Нижнего или скажут справляться самим?
— Забирайте, я в морг за вами. Тут как следует не посмотришь, мусор кругом. — Махнул рукой Варя.
Сашка его жеста не заметила, она строила глазки оперативнику, её труп не смущал. Пришлось потрясти за плечо, чтобы она организовала вывоз тела.
На преступление надо настроиться, почувствовать атмосферу. Место убийство хранит те эмоции, тот накал страстей, что творился совсем недавно. Варя прикрыл глаза. Звякнула музыка ветра на двери. «Девушка, не закрыты ещё? Можно мне букетик? Какой бы вы хотели? Вон там в углу холодильника. Сейчас достану. Глухой удар, звук ломающихся пластиковых ваз, плеск воды».
— Камеры тут есть? — спросил Варя, осматривая потолок.
— Нет, только на углу дома снаружи. Проверяем, но вечером много народу ходит, центр города всё-таки, — сказал оперативник.
— А хозяйка магазина где?
— Обещала подъехать. В магазине сигнализация работала, и закрыто было. Утром пришла хозяйка забрать заказы, а тут такое. Вызвала нас и отпросилась, чтобы ребёнка отвезти к бабушке.
Варя кивнул и вышел на улицу, мимо него прошли двое оперов с носилками. На улице зарядил мелкий дождь, размывая и так жидкую грязь на клумбах. Хотелось солнышка, ярко-синего неба, чтобы всё наконец высохло и полезла из земли первая трава. Варя, обходя грязь, подошёл к краю дома и посмотрел на камеру, по обзору она захватывала входы двух магазинчиков и цветочной лавки, расположенных на первом этаже жилого дома. Но вход в цветочный располагался дальше всех, так что подробностей внешности посетителей они на записи не рассмотрят. Вдруг повезёт, убийца забыл про камеру и прошёл мимо неё.
