Мужчина сильно сжал зубы от злости и уже хотел что-то гневно ответить сыну, как тут дверь в комнату подростка распахнулась и в комнату забежала Аришка. Она тут же бросилась к старшему брату, даже не обратив внимания на злого отца, и крепко обняла его за шею. Антон поднялся на ноги, держа сестру на руках и тоже обнимая её. Сестра появилась в самый подходящий момент, когда ссора начала набирать ужасный оборот и когда всё могло закончиться очень плохо.
– Тоша, а почему папа так кричит и злится на тебя? – спросила малышка, взглянув на папу, который наблюдал за ними, гневно сжимая кулаки.
– Не знаю, Ариша, – пожал плечами подросток, смерив отца надменным взглядом. – Наверно, у него просто с головой не всё в порядке!
Тут Дмитрий Николаевич не выдержал и влепил сыну две, одну за другой, хлёсткие и сильные пощёчины. Вторая была такой сильной, как будто мужчина хотел выбить душу из подростка. Антон ахнул от неожиданности и схватился за моментально запылавшие и загоревшие от боли щёки. Впервые отец ударил его по лицу, и это было последним ударом для подростка! Ещё насмешки, оскорбления и упрёки отца Антон мог выдержать, но это.… Это было слишком!
Около минуты мальчик молча смотрел на отца злым взглядом, а потом, даже не посмотрев на испуганную сестрёнку и, лишь также, не говоря ни слова, усадив её на своё кресло, схватил свой портфель и выскочил из комнаты, не желая больше видеть отца. Даже скандалить с ним сейчас Антону не хотелось. Он просто хотел уйти, чтобы больше не видеть его и не терпеть такое его отношение к себе.
– Антон, подожди! – закричал вслед сыну отец, наконец-то поняв, что он наделал, но уже было поздно. За Антоном захлопнулась входная дверь. Он ушёл.
Из дома Антон вышел очень злой. Он так злился на отца даже не из-за того, что он его ударил, хотя и это было причиной гнева и обиды на отца, а из-за того, что отец его ударил прямо перед Аришкой. Прямо перед его маленькой сестрой! И отца даже не волновало, что Аришка может подумать и что это может её напугать. Внутри подростка всё нарастала и нарастала злость и гнев на отца, и вместе с этим появлялась ненависть и даже неприязнь к отцу. Возвращаться домой подростку совсем не хотелось особенно после того, как отец столько всего ему наговорил, поставил ему этот ультиматум и ещё ударил его. Внутри подростка звучала лишь одна мысль: «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!».
Уже отходя от своего дома, Антон обернулся и взглянул на окна своей комнаты. И тут же встретился взглядом с отцом, который стоял перед окном и внимательно смотрел на него. Мужчина только начал что-то показывать жестами подростку в надежде, что сын успокоится и вернётся домой, но подросток тут же повернулся спиной к окну и пошёл прочь от дома. Сейчас Антон даже не думал об Арише, хоть у него внутри что-то и кололо от мысли, что он теперь не увидит сестрёнку, пока не вернётся домой, а туда подросток не желал возвращаться из-за отца и вряд ли в скором времени туда вернётся. Антон уже начинал скучать по своей любимой маленькой сестрёнке, и он даже был бы готов броситься обратно к ней, но подросток понимал, что, как только он вернётся обратно, всё будет так же, как и было до его ухода. Отец опять будет продолжать угрожать ему, ставить различные ультиматумы, запрещать ему общаться с Аришкой, отнимать её у него, всячески унижать его и подобное. А тем более после такого его побега из дома будет ещё хуже, и поэтому мальчик решительно отдалялся всё дальше и дальше от дома, и тем самым всё меньше и меньше жалея об уходе из дома.
Его даже уже сейчас не так сильно волновала проблема с общением с сестрёнкой, а точнее мысли о долгом отсутствии общения с ней, как проблема с жильём. Ведь Антон понимал, что ему временно надо где-то пожить и пожить надо в таком месте, куда его не побежит искать отец в первую очередь. А подросток был уверен, что отец его будет искать и естественно сначала побежит к его друзьям, а их родители точно сразу же спалят его. Поэтому к ним идти было бы глупо.
