Как оказалось, на счету в сберкассе, лежат почти сто пятьдесят рублей. В августе я снимал какую-то мелочь, а в сентябре-октябре, будучи на хлопке, не трогал вообще ничего. Да и от той продажи мотоцикла, еще осталась наличка, так что я в принципе мог позволить себе очень многое.
Комната в общежитии куда меня поселили, оказалась на третьем этаже. С койкой, мне можно сказать повезло. Хоть она и находилась не возле окна, а в противоположной от него стороне комнаты, но в самом углу, и к тому же, возле розетки. Вдобавок ко всему, из окон, немилосердно дуло, уже сейчас, что будет ближе к зиме, боюсь даже загадывать. И потом, очень сомневаюсь, что кто-то из тех, что урвали себе места у окон, будут их заклеивать. Поэтому простудников будет выше крыши. К тому же, из-за большого количества народа, койки обзавелись вторым ярусом, как в армейских казармах. Мне досталась нижняя часть, и в итоге, получилось вполне уютное гнездышко. Я доехал до местного универмага, купил четыре метра синтетической ковровой дорожки, половину, прибил к стене у кровати, соорудив, нечто похожее на ковер, оставшуюся часть завернул на спинку своей койки так, чтобы она прикрывала открытую часть койки, со стороны прохода, а оставшийся часть бросил под ноги. Тут же у изголовья встала тумбочка, на которую прекрасно встал телевизор, и все вышло так хорошо, что меня это просто радовало.
До Ташкентской телебашни от общежития, было совсем недалеко, ее можно сказать было видно из окна, и поэтому, телевизор на комнатную антенну, прекрасно принимал все четыре канала. Да, здесь в Ташкенте показывает четыре канала телевидения. Два центральных Первый ЦТК и Второй. Правда второй был больше нацелен на общеобразовательные передачи, но показывал и спортивные, транслируя футбольные матчи. Местный республиканский канал, был чем-то схож с первым. Там тоже в основном гнали вести с полей, количество надоев молока в свете решения решения партийных съездов. Но иногда проскальзывали и неплохие фильмы. Самым лучшим, в этом отношении был второй республиканский, когда-то, еще живя у бабули, смотрел на нем мультфильмы о приключениях Микки-Мауса. Причем еще черно-белые и довоенного выпуска. Там же я всего однажды видел и фильм «Красные дьяволята», а чуть позже и «Совур-могила». Правда уже к семидесятым годам, канал сильно изменился и если там и показывали какие-то художественные фильмы, то чаще всего более поздних выпусков, и с обязательным дубляжом на узбекский язык. Помню, как хохотали мы вместе с бабушкой, глядя, как Юрий Никулин исполняет песню; «Постой паровоз», на узбекском языке. Впрочем узбекский язык я знал неплохо. Мало того, что его преподавали в школе. Причем предмет назывался "Родной язык" так еще и на улице, где я жил было много местных представителей. Общаясь с детворой, поневоле научился языку, и болтал на нем не хуже настоящего узбека. Кстати кроме "родного языка" был еще и дополнительный предмет: "История Узбекистана" откуда они ее раскопали, если еще совсем недавно в Туркестане не было собственной письменности, да и национальность Узбек появилась скорее с появлением советской власти. Но тем не менее такой предмет был.
Мой письменный стол успели сломать еще в то время, когда я был на хлопке. По словам парней, что-то на нем готовили на электроплитке, и прожгли дыру, не уследив. Скорее всего все были пьяными. Но с другой стороны, он был и не особенно нужен, не сейчас, ни в дальнейшем. Для самоподготовки имелись вполне приличные аудитории, и в техникуме, и в общежитии, поэтому он был и не особенно необходим. Зачем я тащил его с собой, не понимаю. Тем более что уже через два года мне пришлось возвращаться обратно, и до самого окончания техникума мне его очень не хватало.
Большая часть учебного времени, на первом курсе, была отдана общеобразовательным предметам. Фактически мы изучали тоже самое, что ученики средней школы, девятых-десятых классов. Разве, что с некоторой поправкой на специализацию. Например, вместо трудового воспитания у нас были практические занятия в мастерских, где давали основы работы на станках, изучали детали двигателей и тому подобные вещи. К моему немалому удивлению, оказалось, что в техникуме, практикуются английский и испанский языки. Правда опять же всего на один год. Меня вначале записали на английский, потому что в свидетельстве о восьмилетнем образовании был указан именно он, но я поговорил с учителем, и тот сразу же перевел меня в свою группу. Иностранные языки преподавались через пень колоду, а уж отличников, действительно знающих язык, тем более в техникуме или ПТУ, никогда не водилось. И тут вдруг появляюсь такой красивый – я, свободно говорящий по-испански. Вполне естественно преподаватель сразу же ухватился за это. Ведь мое знание языка сразу же повышает балл успеваемости, и вдобавок ко всему, никто не скажет, что преподаватель завышает оценки. Любая комиссия согласится, что язык я знаю.