Дар ведьмы полностью

Гарриетт снова наклонила голову и усмехнулась:

– Какое отношение все это имеет к нему?

Селеста была ошеломлена тем, что не знала, что ответить. Конечно, подумала она, это как-то связано с Эндрю. В конце концов, она вышла замуж по любви, и эта любовь не умерла. Она по-прежнему любила своего мужа. Она просто научилась видеть в романтике то, чем она была на самом деле, – слащавую фантазию, которой она развлекалась в юности, как сказки о феях или пасхальный кролик. Хотя она испытывала ностальгию по тем далеким дням, ее брак превратился в финансовую сделку. Она по-прежнему стремилась выполнять свою часть договора. Заботилась о том, чтобы дети были счастливы и здоровы, а их дом продолжал эффективно функционировать. В течение нескольких замечательных лет соглашение включало эксклюзивный доступ к телам друг друга. Но в последнее время тело Селесты снова стало принадлежать только ей. Вот почему ее не задевала измена Эндрю, вдруг поняла она. Именно поэтому она никогда не спрашивала мужа, с кем он встречается после работы или кто сопровождает его во всех деловых поездках. Какое-то время она думала, не боится ли она ответа на эти вопросы. Теперь она знала правду: до тех пор, пока Эндрю выполнял свою часть сделки, ей было все равно. Эндрю был ее деловым партнером. Гарриетт предлагала нечто совершенно иное.

– Я уволилась из Ассоциации домовладельцев, – сообщила Селеста мужу позже тем же вечером.

– Да? – промолвил он, не поднимая глаз от телефона. Теперь, когда его зарплата составляла большую шестизначную цифру, ее решения не имели большого значения. – Рад за тебя, дорогая.

– Сегодня я общалась с Гарриетт Осборн.

Это привлекло его внимание:

– С Гарриетт? Бедняжка. Как она поживает?

– Ну, – протянула Селеста, – я думаю, теперь мы с ней будем встречаться чаще.

– И чем вы будете заниматься? – Отсутствие у него воображения всегда ее забавляло.

– Дамскими делами, – ответила Селеста с улыбкой.

– Ты уверен, что она не… – Он запнулся. – Я имею в виду, не думаешь ли ты, что она может… – Он был достаточно умен, чтобы не озвучивать свою догадку о том, что Гарриетт хочет расквитаться с ним за работу, которую она потеряла. Если уж на то пошло, она должна была знать, что дружба с его женой может его обеспокоить. Зачем еще такой женщине, как Гарриетт, проводить время с Селестой?

Его жена весело усмехнулась:

– Нет, Эндрю, мои отношения с Гарриетт никак тебя не касаются.

– Ни хрена себе! – Джо Левисон гоготнула и притормозила свою Toyota Highlander. – Что за херня там происходит?

– Перестань, Джо, – простонал ее муж. – Следи за языком.

– Это ерунда, – пробурчала одиннадцатилетняя Люси с заднего сиденья. – Она выражается похуже, когда тебя нет рядом.

– Ябеда! – Джо высунула язык в зеркало заднего вида.

– Она не единственная, – укорил Арт дочку. – Я слышал, как вы разговариваете друг с другом, когда думаете, что одни. Это все равно что слушать «Ангелов Ада»[3].

– Да, но иногда «херня» – единственное подходящее слово, – сказала Джо. – Ты бы знал, насколько оно уместно в данном случае, если бы потрудился отложить свой гребаный телефон.

Арт закончил печатать и посмотрел наружу поверх оправы очков для чтения. Когда он расхохотался, Джо ничего не оставалось, как присоединиться к нему. Его заливистый смех был одной из причин, по которым она вообще влюбилась в него. Временами он бывал таким занудой, что было приятно знать, что у него все еще есть чувство юмора.

– Какого черта он делает?

Брендон Бейкер стоял у себя на лужайке, дергая за стебель огромного сорняка, который поглотил всю цветочную клумбу. Джо проезжала мимо его дома накануне и не заметила ничего такого. И уж точно не заметила гигантского, злобного растения с зубчатыми листьями, длинными белыми цветами и яйцевидными стручками в шипах.

– Это выглядит как что-то из «Парка Юрского периода», – изумилась Люси.

Теперь они наблюдали за тем, как Брендон пытается выкорчевать растение под другим углом. Он наклонился, чтобы ухватить стебель у основания, обнажив бледную и заросшую волосами задницу. Люси и Джо изобразили, будто их сейчас вырвет.

– Как бы ты определила тему этой сцены? – обратился Арт к дочери.

– Эпическая борьба человека с природой?

Арт повернулся к Джо и приподнял бровь. В последнее время он помогал Люси с домашними заданиями.

– Я хотел сказать «кармическая справедливость», – объяснил Арт, – но, конечно, «эпическая борьба» тоже подходит.

Предыдущим летом семья Левисонов была вынуждена заплатить штраф в двести долларов, после того как Арт так и не нашел в себе сил покосить траву. В то время Джо не могла понять, кто ее больше бесит: муж, которому в буквальном смысле больше нечего было делать, или садист, который ждал, пока Арт проигнорирует эту обязанность.

– Ну, я бы сказала, что этот ублюдок получает по заслугам.

– Джо, – Арт жестом указал на ребенка, сидящего позади них, – ты правда хочешь, чтобы она стала так разговаривать?