Джейми со своей стороны тоже сразу привязался к Филу; он так рвался обсудить с ним сразу миллион вопросов, что Лоррейн осторожно пыталась отвлечь сына, но у нее ничего не получилось, потому что Фил тоже был очарован Джейми и с готовностью подхватывал любой разговор, начиная от величия барокко и заканчивая современной внутренней политикой властей Сан-Франциско. Лаура и Феликс увели Кристину в оранжерею и устроили подробную и продолжительную экскурсию среди тропических растений. Кристине очень понравились и орхидеи, и экзотическая геликония ростральная с большими цветками, похожими на клешни омара. И она непрерывно спрашивала, что отец Джим Голдинг думает о том или ином растении. Какие ему больше нравятся? Любит ли отец Джим Голдинг музыку? Она любит играть на пианино. И у нее получается все лучше и лучше, правда. Ну, она на это надеется.
Джейми походил на Джима не только лицом, но и голосом. Ройбену казалось, что сходство со своим братом он видел и в облике Кристины. Она была застенчивой, молчаливой, грустной, и Ройбен знал, что так и будет до тех пор, пока Джим не появится и не обнимет ее. Но она была очень умной и развитой девочкой. А любимой книжкой она назвала «Отверженных».
— Потому что она видела мюзикл! — скептически пояснил Джейми.
Кристина лишь улыбнулась. А какая папина любимая книжка? Он читал стихи Эдгара Аллана По? А Эмили Дикинсон?
Лиза приготовила во флигеле обильный обед, а Ройбен, пытаясь сохранять бодрый вид, заверял детей в том, что скоро они обязательно получат добрые новости о Джиме. Однако когда он, выйдя в темный двор, позвонил Грейс, то узнал, что сведений по-прежнему нет. У полицейских не было никаких сомнений в том, что Джим покинул «Фейрмонт-отель» самостоятельно. При обыске квартиры обнаружили, что шкатулка для наличных денег, которую Джим держал под кроватью, пуста.
— Это значит, что у него с собой имеется пара тысяч, и, значит, нет необходимости пользоваться карточками, — сказала Грейс. — Твой брат всегда держал дома приличную сумму, на случай если кому-нибудь потребуется срочная помощь. Знал бы он, что происходит… На будущую лечебницу собрано уже два миллиона! Ройбен, множество народу отправляет пожертвования на его имя! А ведь это мечта Джима — реабилитационный центр при церкви, где он сможет создать для несчастных приличные условия!
— Хорошо, мама. Завтра утром я снова отправлюсь в Кармил и осмотрю все отели, мотели и пансионаты оттуда до Монтерея.
Он отправил матери последние четыре или пять из сделанных им фотографий Лоррейн с детьми, тщательно выбирая те, где рядом с ними не было лучащегося счастьем Фила.
Потом он долго стоял в холодной тьме и смотрел сквозь большое, со сложным переплетом, окно в комнату флигеля. Фил устроился у камина и читал вслух Джейми и Кристине. Лоррейн, подложив под голову подушку, растянулась рядом с ними на ковре. Он услышал за спиной шаги и тут же уловил запах Лауры — волос Лауры и духов Лауры.
— Что бы ни случилось, — сказала она, — с ними все будет хорошо.
— Верно, — внезапно охрипнув, ответил Ройбен. — Они вошли в нашу семью. — Он повернулся и обнял ее. — Если бы мы могли сейчас убежать одни в лес! Мчаться по веткам и быть только вдвоем.
— Потерпи, — ответила Лаура, — уже немного осталось.
За окном, в уютном теплом доме, Лиза поставила на стол поднос с кружками, над которыми поднимался пар. Ройбен уловил запах шоколада. Он уткнулся лицом в теплую шею Лауры.
— Ты так и не сказал мне, — прошептала она.
— Чего не сказал?
— Как я вела себя на пиру Двенадцатой ночи.
Ройбен рассмеялся.
— Шутишь? У тебя безошибочные инстинкты. — Он задумался, вспомнил, как все было, и понял, что уже не может применить к тем событиям свою человеческую оценку. Он мог посекундно восстановить в памяти все, что было, а вот восстановить в себе те ощущения, которые испытывал во время пира в честь Двенадцатой ночи, не мог.
Там были чудовища, негодяи без чести и совести, убившие священника и подростка, отравлявшие детей, хотевшие пытать и убить Джима. –
Ты была одной из нас, — сказал он Лауре. — Там на самом-то деле не было ни мужчин, ни женщин, ни молодых, ни старых, ни отца и сына, любовников — мы все были соплеменниками. Просто соплеменниками. И ты, как и мы все, была одной из нас.
Она кивнула.
— А как все это показалось тебе? — спросил он. — Каково было впервые попробовать человеческое мясо?
— Естественно, — ответила она. — Совершенно естественно. Наверно, я слишком волновалась из-за этого заранее. А все оказалось очень просто. Вот и все. И никаких внутренних конфликтов и душевных терзаний.
Теперь уже Ройбен кивнул. И улыбнулся. Но улыбнулся печально, нерешительно.
Компания разошлась около восьми вечера.
— Мы здесь, в деревне, рано ложимся спать, — объяснил Фил. Лоррейн, похоже, валилась с ног. А вот Джейми попросил разрешения остаться и посмотреть одиннадцатичасовые новости.