Стюарт дурашливо расхохотался.
— И правда! — Он немного покраснел, отчего его веснушки снова стали заметнее, и покачал головой.
— Что же еще ты чувствуешь? — поинтересовался Ройбен.
— Я вовсе не о призраке Марчент, — словно оправдываясь, сказал Стюарт. — Слава богу, я ее не видел. Я знаю, что тебе она являлась, но я — не видел. Но говорю тебе, в доме по ночам происходит что-то еще. Вещи двигаются, шорохи какие-то. Маргон об этом знает, и просто в ярости. Он сказал, что во всем виноват Феликс, что Феликс суеверный безумец, что это должно быть связано с Марчент и что Феликс делает ужасную ошибку.
Стюарт откинулся в кресле, показывая всем своим видом, что ему больше нечего сказать. Внезапно он взглянул на Ройбена с таким же невинным выражением лица, какое было у него при их первой встрече, в ту ночь, когда несколько наемных негодяев убили его любовника, а Ройбен в схватке случайно укусил Стюарта и передал ему Хризму.
— Что ж, я знаю не так уж много, но охотно поделюсь с тобой, — сказал Ройбен, нисколько не сомневаясь в том, правильно ли он поступает.
Он не собирался обращаться со Стюартом так же, как старшие вели себя с ним самим: что-то утаивать, вести какие-то игры, отделываться неопределенными обещаниями, что, дескать, приедет босс и объяснит все, что ему следует знать. Он рассказал Стюарту все, подробно описав и визиты Марчент, и то, что Лиза видела ее призрак. Стюарт внимательно слушал, и его глаза раскрывались все шире и шире.
Потом Ройбен перешел к событиям минувшей ночи. Он рассказал о Лесных джентри, о том, насколько они были любезны с ним и как пытались помочь ему, когда он заблудился в темноте, как он с перепугу трансформировался. Рассказал о том, как Маргон в глубокой задумчивости сидел на темной кухне, рассказал о странных словах Лизы насчет обитателей леса. Напомнил о словах Сергея. А потом и о том, как разоткровенничалась перед ним Лиза.
— Помилуй бог, — воскликнул Стюарт, — я так и знал! Им все о нас известно, поэтому никто не дает себе труда что-то таить, когда они прислуживают за столом! Так, значит, получается, что они принадлежат к какому-то племени бессмертных, которые живут для того, чтобы служить другим бессмертным, так, что ли?
— Она сказала «Нестареющие», — поправил Ройбен. — Причем так, что было ясно — это слово пишется с заглавной буквы. Но меня ни она, ни ее помощники не слишком интересуют. Меня интересуют Лесные джентри.
— Они как-то связаны с призраком Марчент, — сказал Стюарт. — Я уверен.
— Ну, мне тоже так кажется, но какая именно между ними связь? Вот в чем вопрос. Какое отношение они имеют к Марчент? — Он снова вспомнил тот сон, в котором была Марчент, в котором Марчент бежала сквозь мрак, из которого тянулись к ней расплывчатые тени. Ему никак не удавалось сложить все воедино.
Стюарта же услышанное потрясло. Лицо у него перекосилось, словно он вот-вот заплачет; он буквально на глазах Ройбена превращался из юноши в маленького ребенка, как это уже как-то раз было с ним. Но их тет-а-тет неожиданно прервали.
В оранжерею вернулся Тибо.
— Джентльмены, вы мне нужны, — сказал он, взмахнув списками поручений для каждого из них. — К тому же снова звонила мать Стюарта и спрашивала, как ей одеться на банкет.
— Черт возьми, я же пятьдесят раз ей говорил! — возмутился Стюарт. — Пусть оденется как хочет. Никому до этого не будет никакого дела. Это же не пикник в Голливуде!
— Нет, молодой человек, так с женщинами не обращаются, — с мягкой укоризной сказал Тибо. — Нужно подойти к телефону, выслушать все, что она скажет, запомнить один из перечисленных цветов или фасонов, сказать ей, что это именно то, что нужно, да не поскупиться на подробности. Тогда она будет в полном восторге.
— Гениально! — воскликнул Стюарт. — Может быть, вы сами и поговорите с нею?
— Если хочешь, то поговорю, конечно, — ответил Тибо. — Знаешь, она ведь по сути своей маленькая девочка.
— Ну, еще бы! — хмыкнул Стюарт и со скептической усмешкой произнес сценическое имя матери: — Баффи Лонгстрит! Разве нормальный человек может прожить жизнь с именем Баффи?
В дверях появился Фрэнк.
— Вот что, чудо-щенята, — сказал он, — у нас дел невпроворот. Если вы уже закончили порхать вокруг елки, как лесные духи, то помогите мне с коробками.
Лишь под вечер Ройбену удалось застать Тибо в одиночестве, когда тот, накинув черный дождевик, направлялся к машине. Повсюду вокруг копошились рабочие.
— Как дела у Лауры? — спросил Ройбен. — Я вчера встречался с нею, но она мне ничего не сказала.
— Да, собственно, и говорить нечего, — ответил Тибо. — Не волнуйся. Я как раз собираюсь к ней. У нее медленно приживается Хризма. С женщинами так бывает иногда. Ройбен, для Хризмы не существует научного описания.
— Это я уже слышал, — буркнул Ройбен и тут же устыдился. — Нет научного описания ни для нас, ни для призраков, ни, полагаю, для духов леса…
