— Ты предупреждаешь меня? Ты? Меня? — взвыла Фиона. Самки переминались с ноги на ногу, выискивая возможность для нападения, но самцы успешно перекрывали им путь.
Тут и там раздавалось гневное рычание. Только Хокан все так же неподвижно и молча стоял в стороне.
Стюарт занял пост за спиной Фила, Ройбен — с одной стороны, Лаура — с другой. А события разворачивались с такой скоростью, и реплики произносились так быстро, что Ройбен еле-еле улавливал суть происходившего.
— Ну, и кем вы стали теперь, Маргон и Феликс? — обвиняющим тоном осведомилась Фиона. — Колдунами, призывающими духов, чтобы прикрывать ваши нечистые делишки? Думаешь, эти бесплотные духи способны что-то сделать против нас?! Хокан, скажи за нас!
Белый волк не отозвался.
— Феликс, эта смерть будет на твоей совести! — крикнула еще одна из самок. — И тебе никогда не избавиться от нее, от того, до чего ты дошел со своими планами, своими мечтами, своим риском и своим безумием.
— Прекрати, Фиона! — крикнул Фрэнк. — Убирайся! И вы все — убирайтесь. Фиона, немедленно уводи свою банду. А будешь настаивать на своем — тебе придется иметь дело со всеми нами. — Беренайси молча стояла рядом с ним.
Зато все остальные самки снова взревели.
— И что? — зло бросила Фиона. — Молча смотреть, как вы втащите нас в очередную серию провалов? Вы с вашим драгоценным поместьем, вашим Нидеком — вашими фестивалями, деревнями с покорными рабами, вашими ярмарками вашего собственного тщеславия? Вы слишком далеко зашли в своей самонадеянности! Или вас уже не волнуют ни безопасность, ни тайны остальных морфенкиндеров? Так докажите преданность своему роду и накажите этого человека! Держитесь нас и наших традиций, иначе быть войне. Модранехт требует жертвы — жертвы от тебя, Феликс!
Маргон шагнул вперед.
— Мир велик, — негромко, но решительно сказал он. — В нем хватит места для всех нас. Уходите немедленно, и никто не пострадает…
— Никто не пострадает? — язвительно произнес голос со славянским акцентом рядом с Фионой. Вероятно, это была Хелена. — Этот человек видел нас в натуральном виде. Он видел слишком много и не имеет права жить. Что-что, а это скажу наверняка: этот человек умрет!
Ройбена трясло от ярости. Похоже, как и всех остальных. Но что же удерживало их от открытого столкновения? Ройбену казалось, что он сходит с ума. Стюарт, стоявший чуть позади, негромко, но очень грозно зарычал в сторону женщин. Когда начнется заваруха, думал Ройбен, перепрыгну через отца и буду защищать его. А что еще делать?
Маргон вскинул руки, требуя молчания.
— Уходите! — объявил он. Его волчий голос достиг мощи, какой никогда не имел у человеческой ипостаси Маргона. — Или оставайтесь, но тогда уже до смерти. — Он говорил очень медленно и весомо. — Но о смерти этого невинного человека не может быть и речи; разве что вы сумеете прежде убить нас всех до одного.
Фил с совершенно ошалелым видом смотрел на Маргона. Судя по всему, он начал различать во множестве голосов интонации, свойственные некоторым из знакомых ему людей, думал Ройбен и не смел заговорить сам, не смел выдать отцу, что чудовище, стоящее рядом с ним, не кто иной, как его сын.
— Мы не уйдем! — крикнула Хелена, которую можно было узнать по резкому акценту. — Вы с вашим пристрастием к похвальбе перед людьми и человеческой родне навредили нам больше, чем кто бы то ни было во всем мире. Вы дразните самых опасных врагов, каких только мы когда-либо знали, и повторяете это вновь, и вновь, и вновь, как будто ничего не происходит! Ну, а я положу этому конец! Хватит с нас вас самих и вашего Нидека! Пора спалить этот дом до самого основания!
— Ни за что! — вскрикнула Лаура. Самцы глухо зашумели. — Ты не посмеешь! — Со всех сторон послышались протестующие возгласы. Напряжение стало совсем уж невыносимым. Но Феликс вновь призвал ко вниманию.
— Кому я навредил, чем и когда? — спросил он. — Вам никогда не приходилось терпеть из-за меня хоть какие-нибудь неудобства — никому из вас. — Он, как всегда, говорил очень логично и убедительно, но что толку могло быть от его логики сейчас? — Это вы пошли на предательство — специально, чтобы внести раскол! — и отлично знаете, что это так. Это вы нарушили наши заповеди!
И самцы как по сигналу бросились на самок.
Фиона и Хелена уклонились от атаки и кинулись к Филу; в долю секунды их мощные лапы вырвали его у Ройбена и Лауры, пытавшихся защитить его, и впились зубами в его плечо и грудь, как это сделал бы любой дикий зверь, стремящийся убить жертву. Ройбена с силой отшвырнули в сторону, а Лаура сражалась так, будто защищала свою собственную жизнь.
В мгновение ока самцы-морфенкиндеры принялись оттаскивать Фиону и Хелену, а остальные самки — за исключением Беренайси — напали на самцов. Ройбен, освободившись от кого-то из них, ухитрился нанести сильный удар кулаком прямо по окровавленным клыкам Фионы. В следующий миг он ощутил на лице горячее дыхание, страшные зубы щелкнули возле самого его горла. Но Маргон успел вовремя отбросить противницу.
