— Я могла бы вернуть Терре II ее былую красоту, — Марта мечтала вслух, я бы вернула плодородие ее почве, очистила бы моря, океаны и атмосферу…
— И планета сделалась бы лакомым кусочком для миллиардов переселенцев! — засмеялся Джон.
— Если бы я обладала силой, способной возродить планету, я как-нибудь сумела бы оградить ее от нежелательных мигрантов, — сказала Марта и вдруг покраснела. — Послушай! Я вовсе не такая, я не эгоистичное чудовище!
— Я знаю, — Джон взял ее за руку.
— Я не обладаю силой Сесиль, а уже собираюсь применить ее против своих же собратьев!
Джон рассмеялся: — Не думаю, что обретя эту силу, ты сможешь совершить злодеяние.
— А ты?
— Сила, деньги, власть развращают, — сказал Джон, смеясь. — И в этой комнате сейчас сидит один парень, который желает быть развращенным властью. Властью над Красотой!
— Даже ты? Тебе тоже приходят подобные мысли?
— Каюсь, — Джон задумался. — Я мечтал создать что-нибудь еще более значительное и интересное, чем этот чертов барельеф, — он величественно воздел правую руку к небу, — Джон с Зельбеллы III, величайший художник галактики! Звучит? — он похлопал ее по руке. — Видишь, я тоже могу быть эгоистом.
— Но разве эгоистично желать быть лучшим в своем деле? — возразила Марта.
— Нет, думаю, что нет. Но только если соревноваться честно.
— Вот именно!
— Человек вечно с кем-то соревнуется. Он начал соревноваться еще в древности на Земле, отвоевывая жизненное пространство у диких зверей. Теперь он соревнуется с природой, со временем, с космосом, с самим собой. Только поэтому мы достигли некоторых успехов в развитии. И если бы мне предоставилась возможность подставить себя чудесному сиянию, которое вызвало бы некоторые изменения в моем мозгу, я не уверен, что мне понравилось бы быть самым лучшим. Я бы не смог отделаться от ощущения, что так или иначе я, Джон с Зельбеллы III, не имею отношения к созданному мной шедевру, что это чистое надувательство.
— Кроме того, тебя бы обуяла жадность до почестей, — сказала Марта. — Ты говоришь волшебное слово и становишься лучшим в мире художником, а почему бы не лучшим музыкантом или самым умным ученым, или непревзойденным красавцем!
— Мне кажется, что нас с тобой куда-то не туда занесло, — нахмурился Джон. — В конце концов Сесиль манипулировала до сих пор только неживой материей.
— Но она зажгла свет!
— Ну и что из этого? — ухмыльнулся Джон. — Меня беспокоит одна вещь… Мне не нравится, какой она стала. Она ведь всегда была душой компании, а теперь она хмурая и серьезная.
— Станешь хмурой и серьезной, когда у тебя в руках власть над жизнью и смертью! — воскликнула Марта.
— Над жизнью и смертью?
— Помнишь тот день, когда мы оба потеряли сознание?
— Конечно!
— Такое с тобой раньше случалось?
— Никогда.
— Я думала об этом, а вчера вечером разговаривала с Ясномыслящим. Он не отвечал прямо, но, как ты знаешь, он не умеет врать. Его отговорки и уклончивые ответы только укрепили меня во мнении, что Сесиль имела к случившемуся с нами самое прямое отношение. Я вырвала у Ясномыслящего признание в том, что в тот день он сам был без сознания. А теперь подумай, все мы теряем сознание как раз в тот момент, когда Сесиль начинает свои магические действа.
Джон подошел к задернутому шторой экрану и открыл его. Казалось, ММ-3 плыла перед его глазами на расстоянии вытянутой руки. Он повернулся к Марте.
— Никогда не поверю, что Сесиль умышленно способна сделать нам больно!
— Одиночка полчаса назад намекал на то, что она может причинить вред, совсем не желая этого. Ведь она только учится «летать»!
— Надеюсь, ты ошибаешься, — сказал Джон.
— Джон! Я хочу лететь на ММ-19. Я тоже хочу покупаться в лучах сияния. Сесиль стала очень странной, что будет, если кто-нибудь ее разозлит?
Джон размышлял. Он смотрел на экран, наблюдая медленное вращение атмосферного циклона над поверхностью ММ-3. Он никогда не поверит, что Сесиль может представлять для них угрозу. Но все же… Он представил себе целую планету, населенную людьми, обладающими неограниченной силой мысли, и ужаснулся. Как сказала Марта? А что будет, если кто-то из них разозлит другого?
Стелла проводила Ясномыслящего в его каюту и осталась у него. Она сидела в кресле, положив ногу на ногу, а целитель растянулся на кровати, подложив руки под свою огромную голову.
Они стали близкими друзьями еще в университете, и оба знали, что если почувствуют зов Природы к продолжению рода в одно и то же время, то повинуются ему.
Дружба перерастет в любовь, близость и привязанность на все время, пока будет длиться брачный сезон, отпущенный им Природой.
Сознание Стеллы оставалось открытым. Она думала о любви. Ясномыслящий думал о том же. В обоюдных мечтах время текло медленно и приятно, пока Стелла вдруг не нарушила это мерное течение.
— Обладая способностью воссоздавать прошлое, мы сможем раскрыть все секреты Мертвых Миров, мы узнаем истинную историю Земли и свою собственную историю.
— С помощью этой силы мы вырвемся за пределы галактики и сможем путешествовать в межгалактическом пространстве.
