Стелла, прикрыв свою радужную чешую тонким шелковым платьем, медленно потягивала фруктовый сок и мысленно переговаривалась с Одиночкой.
«Я изучил близлежащие звезды и саму MM-I, — говорил он, — ничего заслуживающего внимания».
«Мы и не ожидали многого от MM-I», — ответила Стелла.
А Сесиль, шаловливо улыбаясь, начала атаку на Ля Кониуса:
— Должна признать, Кон, что вы — тигианцы — умеете жить!
— Все тигианцы? Или только те, кому посчастливилось иметь самого богатого отца в ОПС? — поддеожала ее Марта.
— Мой отец был бы оскорблен, услышав эти слова! — рассердился Ля Кониус.
— Извини, — не очень искренне раскаялась Марта.
— Мой отец сказал бы, что он самый богатый человек в секторе «Си», хотя вполне возможно, что и во всей ОПС.
— Надеюсь, что это так, — Сесиль снова наполнила стакан Ля Кониуса и села на диван рядом с ним. — Ты знаешь, Кон, когда я была приглашена принять участие в этой экспедиции, я подумала, что это всего лишь твоя очередная фантазия.
— Я никогда не болтаю зря! — обиделся Ля Кониус.
— А я поверил ему сразу, — сказал Джон, — я видел до этого, как он сорил деньгами, — он заговорщицки улыбнулся Марте. — Хоть бы постыдился! Разве прилично иметь столько денег?
— Постыдился?! — разволновался Кон. — Я бы мог поспорить с вами, но скажу только, что бедные всегда были, есть и будут, и я не хочу быть одним из них. Если вы серьезно имеете ко мне претензии, а не забавляетесь попусту, я знаю, что вам ответить. Мой отец богат потому, что наличие больших денег есть не что иное как показатель полезности человека для общества. Скажу больше — благодаря семье Айбони тигианские планеты имеют самый высокий уровень жизни в ОПС.
— Я не собираюсь тебе завидовать, — прервала его Сесиль, — но вместо того, чтобы тратить огромные деньги на эту экспедицию, ты мог бы построить на Ксантосе или где-нибудь еще что-то заметное, непреходящее, например, реабилитационный центр для престарелых.
— Знание — самая достойная цель! — возразил Ля Кониус.
— Нужда и изобилие оборотные стороны одной медали, и это закон человеческой природы, — заявил Ясномыслящий. — Сразу после воссоединения больше всего нас удивляло то, что есть люди, не желающие получить бесплатное образование и, при наличии рабочих мест во всех сферах, предпочитающие не работать на себя. Бедность и богатство оправданы!
— Кон прав, — сказал Джон. — Я не думаю, что нам следует извиняться за потраченные средства. Чистые исследования — не пустая трата денег. Прогресс человечества зиждется на новых знаниях.
— Прогресс человечества зиждется на плечах отдельных личностей, заметил Ля Кониус.
— Позвольте мне быть немного циничной, — заговорила Сесиль. — Мы прилетели сюда за знанием или за учеными степенями, которые могут увеличить нашу покупательную способность на мясном рынке на Ксантосе?
— Что касается меня, то я предан чистому знанию, — Ля Кониус зевнул.
— Он только и занимается тем, что ищет, исследует, анализирует! развела руками Сесиль.
— Но у меня есть определенная цель, — продолжал Ля Кониус.
— И что же ты ищешь, Кон? — спросил Джон.
Ля Кониус пожал плечами.
— «Где-то, за пределами пространства и времени есть вода помокрее и грязь погрязнее», — он улыбнулся. — Если вы не узнали эту строчку, то сообщаю, что она пришла к нам из античности. Считают, что эту мысль нам завезли со Старой Земли первые поселенцы. Ты узнал ее, Ящероподобный?
— Наши писатели до такого не додумались бы, — ответил Ясномыслящий. Он понимал и любил безобидные шутки. Целитель не обладал способностью Одиночки читать чужие мысли, но отлично знал, что происходит в головах новых землян. Ля Кониус называл его Ящероподобным из дружеских чувств и вовсе не хотел обижать его.
— Ну уж грязи здесь нет и в помине! — сказала Марта. — По крайней мере, на MM-I.
— Спаркс нашел воду на ММ-19,- сообщил Джон, — а она необходима для получения грязи.
— Нет здесь никакой грязи и на ММ-19 тоже, — заговорила Стелла. Грязь — это жизнь!
— Жаль, у нас нет бурового оборудования, — вздохнул Ля Кониус. Интересно было бы углубиться в MM-I на несколько тысяч футов.
— Если бы ты загрузил на борт еще какое-нибудь оборудование, здесь негде было бы развернуться, — откликнулась Сесиль.
Джон принялся программировать музыку. Зная приверженность Сесиль живым ритмам, он выбрал быструю мажорную вещь в стиле, пришедшем с Кранса.
— Вот это то, что надо! — Сесиль проворно вскочила на ноги и протянула руку Ля Кониусу.
— Я устал, — сказал тот.
— Вечно ты усталый, — проворчала Сесиль и подошла к Ясномыслящему. — А ты, красавчик? Потанцуй с бедной, одинокой, отвергнутой девушкой!
— Я улыбаюсь, — на его бронированном лице не появилось никакого признака улыбки, а этими словами он обычно давал понять новым землянам, что он весел и доволен.
— Ну, тогда вставай и пошли!
— Мои способности не распространяются на танцы, — объяснил Ясномыслящий. — А за приглашение спасибо.
Сесиль томно провела тыльной стороной ладони по лбу:
— Вот теперь я чувствую себя действительно отвергнутой, — и повернулась к Джону.
— Танцы — легкомысленное и пустое занятие, — заявил тот, подмигивая Ля Кониусу.
