В двухстах пятидесяти метрах от меня за бронированным телом динозавра советской автомобильной промышленности укрывались одиннадцать фигур. Одеты, кто во что горазд. Были и камуфляжи, и комбезы рабочие, даже тип в ковбойской шляпе. Высовывались и стреляли они редко, эту задачу взяли на себя стрелки, защищённые бронёй в кунге. Из-за непробиваемости преграды, огонь наших результата не имел, даже тяжёлые "семёрки" пулемёта рикошетили с диким вжиканьем и разлетались по округе. Враги же о чём-то договаривались, скорее всего продумывали штурм "бетонки" под прикрытием грузовика. Так, а кто это у нас тут? Баба в камуфляже, вот те на! На минуту стрельба прекратилась, а женщина приблизила ко рту раструб громкоговорителя. К сожалению, слов я не расслышал, но понял другое - главная не она. Всё это время ей на ухо нашёптывал мужик в ковбойской шляпе. Значит, вот как выглядит доморощенный тактик, хотя, к слову, придумано неплохо, в стиле зачисток в Дагестане. Под прикрытием брони обстрелять, посадить врага на жопу, а потом уже штурм с фатальным добиванием. Похоже, кто-то использовал навыки, полученные на службе, не по назначению. Ну да ладно, у нас тоже есть козыри. Я внёс боковую поправку на лёгкий ветер и вертикальную по дальности, всё-таки не сотня метров, прицелился на выдохе и плавно нажал на спуск.
Вообще, и ВСС, и его сын АС "Вал", и внук СР-3М "Вихрь" многие неправильно зовут бесшумными, ведь звук всё же есть и вблизи он очевиден для здорового человека. Но на дистанции в двести пятьдесят метров, конечно же, никто ничего не услышал. "Винторез" выплюнул тяжёлую пулю с острой чёрной головкой, которая по крутой траектории легла точно в цель - грудь ковбоя. Гильза брякнула по линолеуму где-то справа. Пуля СП-6, мощная бронебойная - ряженого швырнуло на борт Зила с большой силой, ранение оказалось сквозным и смертельным. Таков конец тактика-мародера, поднявшего ружьё на соотечественников, преступив закон и рамки морали. А я уже выцеливал второго, точнее вторую. Она удачно для меня присела рядом с трупом вождя, тормошила его, не понимая, как могли попасть в него стрелки бомбоубежища. Я медлил всего мгновение. Жалел ли я, что стреляю в женщину? Не знаю. Скорее всего, нет, ведь она стреляла в наших, а значит она - враг. Пуля вошла ей в бок, ниже подмышки. Женщина безвольной куклой упала на тело командира и больше не шевелилась. Прежде, чем остальные наконец поняли, что по ним ведётся огонь с тыла, я успел снять ещё одного, а после этого свою смертельную речь заговорили автоматы Димана и Макса. Враги падали один за другим, стреляли в никуда, потом всё-таки заметили огневую точку, но они были перед нами, как на ладони, а мы за стенами дома. Пули зашлёпали по стене снаружи, били стекла. Правда, дистанция для гладких стволов запредельная. Нет, убить пуля сможет, но вот попасть в цель нереально, а карабин лежал рядом с мёртвым хозяином, ковбоем, поэтому прицельно достать нас никто не мог. Мои же парни не робели, стреляли точно. Я покинул удобную лежанку, укрылся за проекцией стены и высовывался только для производства выстрела. Один из противников попытался укрыться в кабине, даже успел поставить ногу на подножку и открыть дверь. Я выстрелить не успел, враг погиб от чужой пули, но зато моя прошила шею водителю, в суете пытавшемуся закрыть дверь. Всё, ребята, теперь точно не смоетесь! Ещё один потерпел неудачу в попытке попасть в кунг, упал рядом. Те, кто рискнул в рывке до "бетонки", полегли под шквалом огня охраны убежища, не пробежав и десяти метров. И уж совсем странно повели себя трое из кунга. Они выпрыгнули на землю, стреляя хаотично вокруг, ломанулись к роще. Видимо, надеялись добежать, но тоже попадали наземь. Всё стихло. Я чётко видел в окуляр прицела, как осторожно выдвигается к грузовику вооружённая группа во главе с Прапором. Парни, поводя стволами, подошли к каждому телу, а проверив бывших агрессоров на отсутствие жизненных функций, принялись собирать оружие. Я, наконец, слез с лежанки и закурил, успокаивая внутреннюю дрожь боя. Ведь, как ни крути, только что убил несколько человек, какими бы гадами они не были, а такие вещи для психики не проходят даром, к ним нельзя привыкнуть. И можно сколько угодно отгораживаться от суровой реальности, что, мол, они враги и напали на нас первыми, а мы лишь защищались, но суть остаётся неизменной. Ты убил человека.
- Тебя же Лёха зовут? - украдкой спросил хозяин квартиры, высокий и стройный парень с чёрными волосами ёжиком и ухоженной хипстерской бородой в пол-ладони длиной. Довершал картину нос с горбинкой и пирсинг в нижней губе. Точно неформал какой-то. Глянув на него скептически, я молча кивнул, а тот добавил. - Что происходит?
Я собрался с мыслями, выпуская дым вверх, он растекался волнами по потолку, и правдиво сказал:
- Война происходит, Александр, война.
