Кровь кипела от боя. После продолжительных разборок с боевиками в районе бывшего Райисполкома мы закрепились сразу в нескольких местах, дающих нам возможность контролировать важные объекты и направления города. Но останавливаться на этом я не собирался. Если сейчас ослабить напор и перейти к позиционному бою, сколько бы их ни осталось, воспрянут духом и закрепятся на позициях. И сам факт ослабления напора даст им возможность и время связаться с бандгруппами в других городах, где дела у них шли лучше. Взять, к примеру, тот же Красноярский край. Брусникина не стала бы врать, говоря, что по всей соседней области боевики в силе, а это значит, что нам с такими соседями всегда есть, чего опасаться. Поэтому нужно сделать как можно больше к прибытию вероятных гостей. А уж кем эти гости окажутся - дружественными федералами или беспощадным врагом - неважно. В общем, говоря по-простому, разметали в клочья мы боевиков по Райисполкому, уничтожив многих из них и заставив остатки отступить на юго-восток, в сторону выезда из города в деревню Байроновка. Да, мы тоже несли потери, и они, хоть и были в разы меньше, чем у противника, не ожидавшего от простого русского Вани такой дерзости и умения, всё равно откладывались в моём сердце невосполнимой потерей. Я совсем не знал этих людей, но жалел о гибели каждого, потому что он был наш, русский. В конце концов, я был и остаюсь командиром всего ополчения Тайшета, и люди погибают, выполняя именно мои приказы. Понимаю, что потерь не избежать, да и подготовка хромает, ведь мы простые работяги, а не спецназ, но от этого нелегче. Когда всё закончится... Если всё закончится, я запрусь в каком-нибудь сарае и буду пить неделю, не просыхая. Ну, а пока нужно делать дело. Выиграв крайний бой, теперь мы имели преимущество почти во всех районах города. По крайней мере, мы успели очистить от скверны весь Новый город, а в Старом освободили все западные и южные территории. Оставалось лишь обследовать юго-восток, и это сулило трудности. В тех краях застройка хоть и редкая, но всё же имелось несколько объектов, где можно хорошо закрепиться. Взять тот же тайшетский хлебокомбинат, он же мелькомбинат по-простому. Это самое высокое место города, имеется разветвленная сеть зданий с системой канализации. При желании из ТХК можно сделать неприступный бастион. При желании и наличии времени, чего у боевиков не должно быть. Потому и нужно всё сделать сейчас. До забора хлебокомбината от наших передовых позиции в ресторане "Кадриль" всего лишь триста метров, совсем немного, казалось бы. Причем триста метров частных владений и домов. Сам забор комбината высокий, но, как и почти на всех крупных предприятиях страны, имеет прорехи. Пробраться на территорию в обход главных ворот можно, но дело будет нелёгким.
Я оглядел своё маленькое войско. Бойцы потихоньку приходили в себя, сбив горячку предыдущей битвы. Раненых и убитых увезли в городскую больницу и морг соответственно. Работников последней организации пришлось искать и насильно везти на работу. Эти твари не любили работать бесплатно, но под дулом автомата дело делается легче. Старая заповедь. Насчёт похорон и поминок пока не думали, не у всех отыскалась родня, да и некогда пока. Хоронить будем позже, а пока, помимо зачистки оставшихся районов, нужно заняться эвакуацией граждан. Люди уже назначены и разосланы подготавливать транспорт. Выездные дороги, кроме Байроновской, взяты под контроль. Мне самому делами эвакуации можно не заниматься, доверенные лица все сделают сами, а после этого доложат о проделанной работе, поэтому я не переживал, всецело посвятив себя руководству боевыми частями ополчения.
