Дар. Золото. Часть 4 полностью

«…А ты не думал, что «мучается, но живет» не только Дар. Один ребенок в наших семьях, или вовсе без детей, это как называется? Мы худо-бедно упорядочили порванные энергетические потоки, и заставили Дар уснуть. Но это как тяжелобольного напичкать снотворным и ничего не делать. Дар спит, и во сне погибает. И мы вместе с ним! Когда мы исчезнем – заметь, я не говорю «если», я говорю «когда» – он проснется. Надолго его хватит? И все повторится заново. Смещения пластов, разломы, разрывы и в результате: ледяная глыба посреди цветущей вселенной. Мы просто откладываем его гибель, только и всего. Да, я понимаю, что сил сдержать выброс у всех нас может не хватить, а упорядочить тем более. Но есть эсханты. Они многому научились за эти тысячелетия и каждый из них маг. И уж кто-кто, а они кровно заинтересованы в восстановлении Дара. Только не говори мне, что мы однозначно станем врагами в случае успеха. Во-первых мы и так не питаем друг к другу нежных чувств, а во-вторых этого еще не случилось, а что будет потом - только Хозяйке ведомо. Я настаиваю на Всеобщем Совете…»

После прочтения письма я понял только то, что мой предок стучался башкой об стенку, и стенка эта называлась… Зараза, подскажи слово.

«Консерватизм».

Во-во. Он самый, крысячьи уши. Неужели такие дальновидные интеллектуалы, как гномы, не понимали всего того, о чем распинался Танот Росс? К гадалке не ходи, понимали. Тогда чего не захотели найти этих, как их, эсхантов и попробовать сообща расхреначить каменюку?

«Я тебя иногда не понимаю, хозяин. Сказано же было: вероятность благоприятного исхода не поддается подсчету».

Это так хотели подсчитать! Кто хочет, ищет способы, а не причины! Надо было все хорошенько продумать и позвать этих, как их…

«Эсханты»

Во-во. Кстати.

— Эй, на галерке! Слазь, вопросы есть.

Номер два спускался медленно, осторожно опуская каждую ногу на ступеньку лестницы. Но мне показалось, что он мог бы очутится рядом со мной за один миг. За пол мига. Даже за одну десятую.

— Кто такие эсханты?

Мой двойник сделал умное лицо, откашлялся, встал как глашатай на городском помосте и заговорил:

— Точный перевод данного слова в известных мне гномьих словарях отсутствует. Существующие версии перевода очень ограничены, и не отражают той философской глубины и многогранности понятия, которым…

— Вернусь к драконам.

— Обмен.

— Что «обмен»?

— Слово переводится как «обмен».

— И все? Это типа «оменивальщики»?

— Так ведь я начал объяснять! Меня грубо и абсолютно по-хамски перебили.

— Я весь во внимании.

— Некроманты.

— Не понял.

— Ну, помнишь, я говорил о «биократах» и о том, что половина из них не стали дарками… э… драконами. Так вот те, кто не стали и есть маги-некроманты. Гномы их назвали эсханты.

— А при чем тут некромантия? Ты что-то путаешь. У меня друг некромант. По рождению, причем. И, между прочим, родился он в Вессалии, в семье людей. И его родители маги-воздушники.

— Я не знаком с основами магической науки, я архивариус. Но из поступивших сюда документов, я знаю, что некромантия занимается как раз жизнью, считая смерть переходом из одного состояния в другое. Они считают «смертельное» состояние ничуть не менее живым, только с другими функциями. Это вы привыкли, что если физическое тело двигается, оно живет, а как только перестало – оно умерло. То есть, вы считаете, что самого человека уже нет. А некроманты так не считают и могут переходить в разные состояния.

Я вспомнил своего призрачного прадедушку, устроившего спектакль с передачей мне родовой памяти в Машкином замке, и вздохнул: как там кошак с драконом? Чем занят Саня? Как воспитывает Машку Ирби? Лишь бы не разругались вдрызг. Мири их потом. Я так увлекся воспоминаниями, что чуть не пропустил вопрос.

— Вот ты. Ты можешь точно сказать, что такое жизнь?

Вопрос риторический, подождем продолжения.

— И я не могу. Но заметь, я программа, не живой по вашему определению, а с тобой разговариваю и даже отвечаю на вопросы.