Дар. Золото (СИ) полностью

— Позвольте вам, кое-что рассказать, господин Салиб, — голос наемника звучал мягко и проникновенно. Он будто замурлыкал, глядя на стоявшего перед ним человека, и я настороженно поискал глазами грасту. Кто его знает, кота этого, возьмет и прямо здесь обернется. Как отреагируют маги, одному Небу известно, — Когда ваше благородие изволило драться против мага-огневика, оно неосторожно дало себя поранить. Надеюсь, оно помнит этот момент?

Машкиным интонациям могла бы позавидовать даже ехидна, но Салиб его не перебивал.

— На помощь вашему благородию поспешил его благородие лекарь. И тоже, совершенно случайно, разумеется, был ранен. К своему стыду, должен заметить, я тоже пришел вам на помощь.

Н-да-а, Машка, кажется, был зол, как тысяча… кошек… Стал бы он так изгаляться.

— Увы, я только отвлекал его внимание. Но доблестный барон Райен, схватив кинжал, одним прыжком оказался возле огневого мага, одним движением вскрыл его защиту и одним ударом вонзил клинок прямо в сердце смутьяна, пожелавшего отнять у вас, ваше высокоблагородие, вашу законную добычу.

Салиб не выдержал:

— Ты что несешь, наемник?

— Ну, как же-с, ва-ашбла-ародь, добыча-то ваша. Все по-честному!

— Какая добыча?!

— Дык, эта… барон-с. Райен-с. Он ваша добыча-с.

Салиб открыл рот, но тут же его закрыл. Дошло, наверное. А Машка продолжал тем же мягко-мурлыкающим тоном:

— Дальше все очень просто, даже не стоит и капельки вашего драгоценного внимания, — парень пренебрежительно махнул ладонью, — Барон вылечил его благородие, господина Крисса, а его благородие Крисс вылечил ваше высокоблагородие. Только ему тоже было как то не очень хорошо и он упал, потерявши рассудок. Так вы и лежали себе. Без рассудка, вишь. Тут я скажу честно. Повинюсь перед вами, аки перед духовником. Я не смог. Не смог удержаться и не вытащить вас из подземки-то этой, будь она не ладна. Прощения прошу-с. Надо было дождаться вашего высокоаристократического повеления, а я вот так вот как то… Некрасиво получилось.

— Хватит паясничать! — вдруг рявкнул артефактор. Надо же, и голос прорезался.

— Хватит, так хватит, — покладисто согласился Машка, — В таком случае, заткни пасть, уважаемый высокородный лэр, и пока я не разозлился по-настоящему, сиди тихо и не отсвечивай…

Салиб захлопал глазами.

— …все артефакты, оружие и записи у меня. Ты сейчас пустое место, ты никто и звать тебя никак. Со мной ни тебе, ни лекарю не справиться, и не мечтайте. Даже вдвоем. И что это на тебя нашло? Ты же умный человек. Неужели ты не понимаешь, что тебе в этой жизни просто тупо повезло? И не один раз. Вы оба живы только потому, что я этого хочу. Ну, может быть, ещё вон тот умник, который сейчас сидит, открыв рот. Тишан, ворона залетит!

Я действительно заслушался. Так красиво у Машки получалось, что мне тоже захотелось сказать какую-нибудь гадость. Потренироваться. Я вздохнул и лег, вытянувшись под пушистыми шкурами. Лекарь слушал наш разговор так же — горизонтально и сразу же тихонько спросил:

— Тишан, ты как меня вылечил? Сам помнишь?

И что я ему отвечу? Ничего. Потому пожал плечами.

— Ты никогда до этого не лечил? Может, вспомнишь?

Он спрашивал спокойно и просто. Даже сочувствующе.

А я разозлился:

— Конечно, вспомню. Прямо сейчас и вспомню. Всё расскажу и всё покажу. Даже запишу, чтобы ты ничего не забыл, когда отчет о проделанной работе будешь составлять. Должны же господа исследователи знать, что из меня вытаскивать. А то вдруг не всё вытащат. Вдруг подохну от их усердия, а пользы государству не принесу. Некрасиво получиться.

Крисс отвернулся. Салиб устало сел на бревно, лежавшее здесь вместо лавки, и уткнулся лицом в ладони. А Машка посмотрел на магов с хмурым торжеством и сказал:

— Что господа маги, не выходит по-вашему? В первый раз не выходит, наверное? Не так ли, господин Салиб?

Артефактор молчал.

— Скольких ребят ты чужими руками на тот свет отправил? Наверняка, и не считал. А ради чего, высокородный лэр?

Салиб тяжело посмотрел на парня:

— Не тебе судить меня, щенок.

— Не мне, — Машка ткнул пальцем в мою сторону, — Ему.

Салиб глянул на меня, но промолчал.