Моя сестра пропала за месяц до свадьбы, которая стала бы началом перемирия двух враждующих кланов. Тот день изменил наши жизни и перевернул настоящее. От меня осталась лишь сломанная человеческая оболочка. Лишённая своего зверя. Потому что кто-то пробудил древнюю магию предков и использовал её для ритуала. С каждым днем я теряю память и забываю, что этот мир полон оборотней, таких как я… и моя семья…Сестра растворяется в туманном прошлом, пока в один день я не забываю её окончательно. Но всё меняется, когда меня встречает мой истинный волк.
— Дара, — слышу мамин взволнованный голос, который врывается в мой слух из-под толщи густого тумана, что взял меня в свой кокон. — Дара, посмотри на меня. Доченька что случилось? Что тут было? Где твоя сестра?
Кое-как приоткрываю глаза, которые покалывает, и они тут же слезиться начинают.
Ощущение слабости и нахлынувшей агонии появляется, как только я пытаюсь пошевелить рукой, чтобы смахнуть влагу.
Что происходит?
Почему так больно?
Я кричу, когда по телу словно ток проходит импульсами, потому что меня всю выламывает, но понимаю одно, мой крик не рассекает воздух. Открытый рот и ни звука из него не вылетает.
— Не нужно, — чувствую ласковое прикосновение к кисти. — Потерпи милая. Ты главное расскажи мне, что здесь произошло?
Все же открываю глаза и смотрю на маму. В ее зеленых омутах страх и слезы. Открываю рот, а слова застревают в горле. И боль режет меня как тысяча мечей, кажется, что немного и предки заберут меня в небытие.
— Арон, — обращается она к отцу, который скорее всего вынюхивал запахи чужака.
Слышу его громкий выдох.
— Ничего. Ни единого следа.
Мама всхлипывает не сдерживаясь.
— Найди Сорину.
«Где Рина?»
Слышу нотки горечи в ее голосе и продолжаю лежать, пылая огнем, но в голову лезет еще одна мысль, которая отчетливо пугает помимо остального.
Почему я не чувствую запахи? Ни единого. Рядом с мамой я всегда ощущала фонтан цветочных лугов нашего леса, а отец нес за собой аромат хвои.
Мысли пугают и разгоняют кровь по венам. Хочу уйти в себя, как делала не раз, чтобы побыть одной, но там внутри словно замок висит.
Я паникую, потому что моя волчица спряталась от меня. Чем я могла ее обидеть?
— Дарина, девочка моя, скажи мне что тут произошло?
Новая бессмысленная попытка, которая отнимает много сил, поэтому я больше не пробую, лишь устало прикрываю глаза в надежде, что в следующий раз, когда я посмотрю на этот мир, он станет прежним, как и я сама.
***
— Я говорила, что вам не следует жить среди людей, — различаю голос нашей целительницы и ведьмы Кирэны.
— Не забывайся Кира, — рычит папа на нее, но та всегда отличалась не только своими умениями, но и характером, чем пугала меня и моих подружек одноклассниц, мою сестру она, наоборот, восхищала собой.
«Хочу быть такой же бесстрашной, как Кирэна», — всегда говорила она.
— Арон, при всем уважении, жить среди тех, кто неразумен и опасен более чем маленький волчонок впервые обернувшийся — это глупость чистой воды. Каменные джунгли опасны. Их жители не меньше.
— То, что произошло здесь дело рук не людишек и ты это знаешь.
— Но, если бы вы не кочевали туда и обратно, стая защитила бы твоих дочерей.
— Они оставались в доме в лесу, как оказались тут я не знаю. Поэтому ты должна это выяснить, Кира.
Волчица рыкнула, но больше не произнесла ни слова, а после я открыла глаза и увидела над собой ее лицо.
— Дара, сейчас ты должна быть смелой и очень сильной, — она внушала мне эти слова, и я ощущала прилив сил. — Будет больно, потому что твои кости рук, ног и ребра полностью раздроблены, — теперь я боялась снова, разве такое возможно? — Твой позвоночник можно собирать как конструктор, но все это будет слишком долго заживать пока ты в этом обличии. Нужен оборот. Магия тебя защитит. Волчица восстановится за неделю, человеку понадобится год.
От ее слов жуткий страх прошелся по рассыпавшимся внутри меня костям, и я моргнула ей, в знак того, что понимаю и попробую.
— Умница. На счет три начинай.
«Один… Два… Три…», — прозвучало в тишине, и я закрыла глаза… но ничего не ощутила. Никакого отклика.
Я готовилась к боли, адскому пеклу, но тело молчало, как и все вокруг.
— В чем дело?
— Почему она не превращается?
Посыпались вопросы папы и мамы, даже ведьма, кажется, была ошеломлена, а после она взяла в свои руки мое лицо, и я открыла глаза.
Глаза ведьмы смотрели точно в душу. Даже нет, я ощущала ее внутри себя, и она блуждала там, словно в темном лесу ища выход. Мне казалось, я даже чувствовала ее шаги изнутри.
— Не понимаю.
В комнате все молчали, а я даже не могла посмотреть на родителей, так как была полностью обездвижена, хотя боль не казалось уже такой сильной.
— Где твоя волчица Дарина?
Тишина снова звенела так громко, что казалось лопались капилляры в ушах.
— Что это значит? — спросила мама с тревогой.
— Это значит, что она сейчас как… обычный человек. Магия что только зарождалась в ней и не успела окрепнуть к ее семнадцати годам уходит. Даже не ощущается так явно, как должна. Они с ее второй ипостасью теряют связь. Вот откуда все эти переломы. Она сопротивлялась. Ее зверь до последнего цеплялась за девочку, но они были сильней ее и прогнали животное.
— Кирэна…
— Это сделали те, кто силен во стократно. Это магия предков, иметь такую невозможно в одних руках. Да о ней легенды ходили, а не правдивые слухи, потому что это большая сила. Многие даже считали, что это просто сказки для маленьких детей, придуманные взрослыми.
— И о чем это говорит?
