Неожиданной отдушиной стали занятия с Маку Раибон Суфом. Наставник пригласил поработать с ним в его собственной лаборатории над задачей, которой я неоднократно интересовалась и сама, но не было возможностей ее изучать. Сейчас в моем распоряжении появилось уникальное оборудование, реактивы и время… Время, которое нужно было заполнить чем-то продуктивным.
В день получения уведомления о размещении в базе невест, я работала в лаборатории допоздна. Оттуда меня буквально за шиворот вывела Лада. Я сопротивлялась, потому что не хотела возвращаться в реальность. За пределами лаборатории всё угнетало.
– Сегодня меня разбудило сообщение, что я размещена в базе,– мрачно сообщила я, глядя, как подруга ставит передо мной глубокую тарелку и усаживается рядом.
– Уверена, что такая высокородная семья, связанная с высшим советом, никогда не позволит себе заключить брачное соглашение с человеком. Особенно нори Кхелан. Я видела ее на балу. Она смотрела на людей с едва сдерживаемым презрением. Не верю, чтобы она да согласилась связать сына с человеческой девушкой,– проговорила Лада.
– Уже не знаю, чему верить,– устало вздохнула я.
– Он еще не писал тебе сегодня?
Я покачала головой.
– Думаю, он бы не преминул сообщить о том, что заявка Босгордов размещена. А значит, не все потеряно,– уверенно подняв палец вверх, заключила Лада.– Поешь суп.
– Нет аппетита…
– Я все понимаю, но так ты доведешь себя до изнеможения,– впихивая мне в руку ложку, недовольно сказала Хворостова.
– Что это?– набрав в ложку бульон и заметив в нем темно-коричневые кусочки, спросила я.
– Суп из птицы, мама сегодня приготовила,– пожала плечом Лада.– Ешь. Вкусно.
– Экиц хомони кроутах ройд Кан цитанх!– выругалась я и бросила ложку в тарелку.
– Чего?!– округлила глаза Лада, отряхиваясь от брызг бульона.
Я вскинула голову и поняла, что выдала себя. Лада, конечно, не знала древний язык хомони, но прекрасно поняла, что это он.
Подруга оглянулась на дверь столовой, прислушалась, не спустился ли кто-то из родителей или Антон, придвинулась ко мне и сердито прищурилась.
– Так, так! Ты говоришь на древнем хомони?
Я опустила глаза и потерла переносицу.
Хворостова долго молчала, разглядывая меня. Потом отодвинула тарелку с супом подальше и поставила локти на стол.
– И ты не сказала об этом лучшей подруге?
Вместо того чтобы оправдываться, я прямо посмотрела на нее и спросила:
– Почему ты не учила древний язык? Ты ведь хочешь быть законником. Тебе это пригодилось бы.
– Мне хватало зубрежки,– фыркнула Лада, все еще пристально рассматривая меня, будто выискивала то, чего еще не знала обо мне.– Еще голову языком хомони забивать. А когда же жить?
– Но ведь ты хочешь мужа хомони?
– Да теперь уж и не знаю…
– Мы выстоим, верно?
Мы обе замолчали и просто смотрели друг на друга. Какой бы ни была сильной Лада, и как бы ни храбрилась я, – мы обе понимали, что ни одна не может быть уверена в своем будущем.
К ночи Лада проводила меня домой. Когда я взялась за ручку двери, подруга тронула за плечо и, лукаво щурясь, спросила:
– А что ты такое сказала-то… ну там… за столом?
Я зажмурилась, догадавшись, о чем она, и прошептала:
– Чтобы этот хомони подавился его любимой птицей с фабрики Кана.
– Ого!– хихикнула Лада.– Сильно! Уже сами слова звучат убийственно.
Я горько засмеялась:
– Да, отвратительный язык! Зачем я его учила?
Приглушенный сигнал коммуникатора снова разбудил меня. Я протянула руку и, спросонья не успев подумать, от кого могло быть сообщение, открыла чат.
«Доброе утро, моя Дари! Это потрясающее утро, потому что я лично видел размещенную заявку на тебя»,– писал Макрон Кхелан Гот Босгорд.
Я поднялась на локтях и потерла глаза, а затем снова взглянула на экран.
«Не смею отвлекать тебя от сладкого пробуждения и напишу позже. Уверен, что никто не сможет перебить ставку семьи Босгордов. Даже если и появится соперник, я буду бороться до конца! Уже хочу назвать тебя своей женой, моя Дари! Мечтаю о встрече!»
Горло свело судорогой. Я широко раскрыла глаза и громко глубоко задышала. Голова закружилась, комната стала маленькой, стены и потолок надвигались. Я сползла с постели и едва дошла до двери. Я хотела выйти… Мне нужен был воздух…
Открыв дверь, я остановилась на пороге: услышала смех сестер, которые поднимались по лестнице. Через секунду они уже оказались рядом и, вереща, запрыгали вокруг. Перед глазами помутилось, а шум от визга обеих заполнил до предела. А потом Софья вцепилась мертвой хваткой в мою ногу и повисла на ней, а Марья с кроликом в руках стала прыгать передо мной и дразнить соней.
– Да замолчите вы обе!– крикнула я так громко и грубо, что Софья тут же отползла и поднялась на ноги, а Марья замерла на месте, выронив кролика.
