Памятка идущим в лес Дариана:«Не будь ни тихим, ни шумным в дарианском лесу… Это не поможет. Он уже тебя видит и чувствует. Он уже тянет ветром в свою чащу твой запах…Встретил незнакомого зверя – не пугайся. Если ты его видишь – значит он не хищник. Опасных тварей ты не поймаешь взглядом – только они тебя …Слышишь голос среди деревьев – не ищи его обладателя. Скорее всего он давно лег бледным телом в лесных травах.Если чувствуешь тяжесть и холод – возможно тебе повезло. Где-то рядом создания величайшего мага – стражи Д'Ахарта… Защищают наш мир – Дариан – от врагов из чужих миров. Говорят, у них есть крылья, наполненные тьмой. Говорят, они не живые существа. И если ты встретил одного из них – то конечно узнаешь правду, но это последняя тайна, которую откроет тебе лес…» Ученики школы Лесного Храма
Дарианский лес проглотил ночь. Пусть над густыми кронами и начало светлеть небо – здесь, меж высоких мрачных стволов, все еще царила тьма.
Дариан – древний величественный мир – любит свои леса. Он щедро вспоил их живыми водами, одарил вековыми древами и заселил невероятными тварями. Он бережно охраняет их, как самую дорогую сокровищницу.
И сейчас, чтобы побаловать свое ненаглядное зеленое дитя, Дариан скормил ему ночь. И тот с аппетитом прожевал ее и проглотил, насытившись тьмой. И каждый звук здесь стал страшнее, и каждая тропка – таинственней.
Она бежала одна сквозь ночной дарианский лес.
Это уже не было бегом – ноги устали и подкашивались, превращая шаги в пьяные перебежки. Колени непроизвольно подгибались, чаще не столько от усталости, сколько от страха.
Она тяжело дышала, беспомощно слушая, как шумит в ночной тиши ее дыхание. Оно тревожило лес, а он никогда не оставлял подобное незамеченным. Ветви цеплялись за ее платье, словно пытаясь пощупать теплую плоть. Травы обволакивали ноги, уговаривая остановиться и поспать в их прохладе вечным сном.
Лес великодушно принял ее, как гостя, и жаждал узнать поближе. Он желал увидеть ее истинное лицо, которое открывается в дикой природе. Ему хотелось, чтобы гостья предстала перед ним такой, какой ее создал сам Дариан. А потому он нетерпеливо сорвал с нее дорогие туфли и распорол кружевные воланы платья, оголив бледные плечи. Лес, увлекшись, рассыпал ее драгоценное ожерелье и растрепал золотую упругую косу. Эта длинная коса, что еще вчера приковывала к себе восхищенные взгляды мужчин, сейчас билась о грязные пятки и собирала комья земли.
Она сделала несколько шагов, крутясь на месте в оглядке. Ей чудилось, будто кто-то рядом. Что-то виделось, что-то слышалось. Оно чуяло ее. А быть может, это лес проник в мысли и говорил с ней.
Она остановилась, успокаивая свое дыхание. Нужно было во что бы то ни стало сделать его тише, чтобы не тревожить лес. Заткнуть рот трясущимися ладонями или закусить посиневшие губы до крови…
Тут она поняла, что не владеет собственным телом: пусть дышать медленнее было возможно, но сердце колотило так, что незримое нечто обливалось слюной, улавливая этот сочный звук.
Тук-тук. Тук-тук.
От каждого удара затаившиеся лесные твари дрожали в предвкушении добычи.
Несмотря на панику, ей до сих пор удалось не сойти с тропы. Она знала, куда бежит. И лес знал. Он не пытался сбить ее с пути. Он лишь увлеченно наблюдал, как она в ужасе мечется от древа к древу, словно пойманная бабочка под колпаком.
Совершенно сбив дыхание, она прильнула к замшелому стволу всем телом. Тут где-то сзади, в мистической темноте, захрустели сухие ветки. Звук рассыпался по лесу ритмично, четко вырисовывая чьи-то шаги. Нечто приближалось.
Ее лицо искривилось в немой истерике. Первые секунды она хотела просто сжаться в комок возле древесных корней. Она даже согнулась, поддаваясь этому инстинкту. Но шаги стали слышны четче, и они явно несли за собой нечто громоздкое. Она обернулась и уловила прищуренным взглядом его появляющиеся очертания. С этого момента увиденная картина не раз предстанет перед ней в страшных снах.
Она в панике сбежала с тропы в заросли трав. Черпая горстями влажную землю, обмазывалась ею и втирала в золотые волосы. Это могло помочь избавиться от собственного запаха. Вся в грязи и в соках растений, она легла за холодный булыжник и задержала дыхание.
Тук-тук. Тук-тук.
Треск предельно усилился. Тварь явилась на лесной тропе. На нее едва пролился свет, прокравшийся сквозь кроны. То было нечто, подобное исполинскому худущему волку. Его долговязые ноги отбрасывали жуткие тени, как от деревьев. Мокрый нос жадно нащупывал следы запахов. Оно медленно прошло мимо, таща за собой повисший хвост.
Тварь еще не удалилась, а задерживать дыхание уже не было сил. Она медленно через щелочку меж губ выдохнула и так же осторожно потянула воздух в себя.
