Достоинства персидского военачальника воспеты теми же словами, что и в многочисленных анекдотах, восхваляющих Александра: как Александр в Гедросии, так и Артаксеркс оставил коня, чтобы идти пешком, во главе войска, наравне с простыми солдатами [83]. Результат идентичен: царь передает войскам свою энергию и свой энтузиазм. В данном случае Артаксеркс представлен как анти-модель традиционного изображения персидского царя, погубленного роскошью его стола и постели, неспособного вести солдат в бой.
Именно напоминанием о все том же Артаксерксе Плутарх открывает обращение к Траяну, которое он поместил в заголовке своих "Apophtegmes":
"Артаксеркс, царь персов, о великий император Цезарь Траян, считал, что будет весьма царственным и щедрым получать, с милостью и добротой, маленькие подарки, а самому делать большие. В то время когда он ехал верхом, простой человек из народа, обычный житель, который не мог предложить ему ничего другого, предложил ему воду, которую он набрал в реке в горсть; Артаксеркс принял этот дар с удовольствием и улыбкой, соизмеряя ценность этого жеста с усердием дарителя, а не с полезностью дара" (Apophtegmes, 172в).
Существовал, очевидно, сборник монархических басен, построенных вокруг образа Артаксеркса II [84]. Этот анекдот рассказан со значительно большим числом подробностей Элианом, который располагает его в контексте обычаев персидских монархов:
"Жители мест, где царь проезжает во время своих поездок, предлагают ему подарки, каждый согласно его возможностям. Земледельцы, то есть все те, кто обрабатывают землю, мелкие ремесленники, не дарят ему ничего великолепного, ничего ценного: эти люди подносят ему говядину, овец, другие - вино. Когда царь проходит, каждый выставляет на дороге то, что он подготовил для подарка царю. Все это называется подарками и получается царем под этим названием. Самые бедные дарят молоко, сыр, финики, плоды по сезону и предметы своего ремесла" (Hist. Var. 1.31).
Затем Элиан иллюстрирует этот обычай историей бедного перса Синетеса, который был "расстроен при виде царя и вследствие уважения к нему, и к обычаю, который он не был в состоянии удовлетворить":
"Не имея под рукой ничего, что он мог бы подарить правителю, Синетес со страданием смотрел на преимущество, которое имели перед ним другие персы, и не мог выдержать стыда, что он был единственным, кто совсем не сделал никакого подарка царю. Затем он принял решение и изо всех сил побежал к реке Кир, которая бежала неподалеку, наклонился к воде и зачерпнул воду руками" (1.32).
Разумеется, царь принимает подарок с огромной благосклонностью и зовет Синетеса к ближайшему месту своего отдыха на дороге. Чтобы особенно почтить бедного человека, царь даже приказывает евнухам "подобрать подарок для Синетеса. Они прибегают - и вливают в золотой фиал воду, которую он принес в руках". Затем царь дарит Синетесу исключительные подарки - "персидское платье, золотой фиал и тысячу дариков", - сопровождая их следующим замечанием: "Царь желает, чтобы это золото доставило тебе такое же удовольствие, какое ему принесло твое желание не оставить его без твоего подарка - такого, по крайней мере, какой позволяли тебе твои обстоятельства. Он хочет, чтобы ты выпил воду Кира, набранную этим сосудом".
Другие истории о воде показывают Великого царя в критических обстоятельствах, порожденных потерей обоза или удалением от него во время похода или военного марша. В одной из подобных историй описывается тот же Артаксеркс после сражения при Кунаксе, в результате которого он положил конец узурпации его младшего брата Кира Младшего:
"Царь между тем умирал от жажды, и евнух Сатибарзан рыскал повсюду в поисках какого-нибудь питья: местность была безводная, а лагерь остался далеко. В конце концов ему встретился один из тех же жалких кавнийцев, который в худом бурдюке нес около восьми котил грязной и гнилой воды. Эту воду Сатибарзан забрал и подал царю, а когда тот осушил мех до последней капли, спросил, не слишком ли противно было ему пить. В ответ Артаксеркс поклялся богами, что никогда в жизни не пивал он с таким удовольствием ни вина, ни самой легкой, самой чистой воды. "И если, - прибавил он, - я не смогу разыскать и вознаградить человека, который дал тебе эту воду, пусть сами боги даруют ему и счастье, и богатство" (Плутарх, Art. 12.4-6).
Действительно, после сражения кавниец был найден и стал одним из получателей царских подарков: "Неизвестного и бедного, которым он был, царь сделал его могучим и богатым".
В другом анекдоте, у Элиана, в подобном же положении выведен Ксеркс. Рассказ начинается уже приводившимся осуждением чрезмерной роскоши и показного характера запасов Великого царя. Дальнейшая история призвана проиллюстрировать сюжет:
