Известно, что сохранение практики роскошных пиршеств во время военных кампаний, на которое показывают пальцами приверженцы нравоучительных историй, не является единственным признаком неспособности Великого царя продемонстрировать мужество перед лицом такого противника, как Александр. Обычай таскать вслед за войсками женщин и евнухов, в том числе царских жен и дочерей, также считается неприемлемым для ведения маневренной войны, свободной от любых помех. Начиная с Исса до Гавгамел эти женщины занимают особое место в рассказах, настолько яркое, что их образы будут способствовать созданию образа Великого царя, одновременно отсутствующего и присутствующего, человека, готового к любым потерям.
Интрига и драма завязывается в вечер сражения. Давайте в нескольких словах напомним декорации, актеров и реплики. Известно, что, идя в сторону Киликии, Дарий отослал в Дамаск свою казну и обоз, в том числе многочисленных женщин благородного происхождения из богатых персидских семей. До конца его сопровождали только наиболее близкие члены-его семьи: его мать - Сисигамбис; его жена - Статира; две дочери, достигшие брачного возраста, Статира и Дрипетис, и его совсем маленький сын - Ох.
С этого момента древние авторы фокусируют свое внимание на этих нескольких женщинах и подростке. Эта группа представлена Квинтом Курцием в стиле, который более похож на описание скульптурной группы, высеченной резцом ваятеля, или групповой портрет на полотне художника (рис. 47):
"Но две пленницы, мать и жена Дария, уже привлекли к себе все мысли и взгляды: первая внушала уважение своим величием, а кроме того, своим возрастом; другая была столь прекрасна, что ее красота даже в таком положении осталась нетронутой; она защищала у своей груди сына, которому не было еще шести лет и который по рождению мог рассчитывать на высокое положение, которое его отец только что потерял. Рядом с бабушкой стояли две девушки, которые были подавлены страданиями близких и своими собственными. Рядом стояла огромная толпа благородных женщин, которые рвали на себе волосы, одежду, забывшие о своем прошлом великолепии. Они взывали к своим царицам, своим хозяйкам, к тем, кто ранее носил этот титул, но ныне был его лишен" (III. 11.24-25).
После поражения персов македонские войска подвергают персидский лагерь разграблению: все унесено, растащены золотые и серебряные предметы, роскошная одежда, в том числе хозяйственные предметы, которое повсюду сопровождали женщин из царского дома. Их палатки разорены, их одежды сорваны: "Насилие и вожделение не обошли их... Жестокость и распутство победителей настигали всех, вне зависимости от положения или возраста" [1].
Квинт Курций особенно любит описания "захваченных благородных людей". Он возвращается к этому сюжету несколько позже, когда переносит своих читателей в Дамаск, туда, куда Дарий приказал отправить свой обоз перед сражением:
"Богатства царя устилали землю... У грабителей не хватало рук для грабежа. Вскоре очередь дошла до тех, кто сумел вначале убежать. Это был женский обоз, у большинства женщин были маленькие дети: среди них были три дочери Оха, царя, который царствовал до Дария [2]; политические потрясения вынудили их опуститься с высоты отцовского величия, но судьба сделала их участь еще более жестокой. В том же обозе находилась жена этого Оха и дочь брата Дария, Оксатрес, с женой первого из высокопоставленных лиц, Артабаза, и его сыном, который звался Илионей. Захватили также жену и сына Фарнабаза, который был назначен царем главнокомандующим на побережье, трех дочерей Ментора, супругу и сына знаменитого военначальника Мемнона; не было, вероятно, ни одной знатной семьи, которой миновало бы несчастье" (III.13.10-14)
