Продолжение рассказа не слишком похвально для Искандера. Атакованный во время боя "воином персидский армии", царь "выглядел очень испуганным". Кроме того, видя, что оба камергера не выполнили своего обещания, Искандер, согласно Табари, был готов отказаться от завоевания: "Он подумал, что они раскаялись: решили примириться со своим царем и вернуться к нему... Дара, со своей стороны, опасаясь армии Александра, также имел намерение заключить мир". Но, подталкиваемый своими камергерами, персидский царь снова идет в бой, что удивляет и пугает Искандера до паники. Искандер видит внезапно армию Дара, которая атакует его... Он испугался и хотел убежать. И в это время двое камергеров ударили Дара сзади: "Они направились в лагерь Александра и сообщили ему, что они вывели Дара из строя и что армия бежит" (стр. 514-515).
Ибн Балхи также подчеркивает неспособность Искандера одержать верх и решающую роль предателей:
"Тем не менее война между ними длилась целый год, и Дара мешал Искандеру продвигаться до тех пор, пока двое людей Хамадана не всадили свои мечи в тело Дара прямо во время сражения и не перебежали в армию Искандера".
Связь причины со следствием еще яснее обозначена у Динавари:
"Дара и Александр вели многочисленные бои, но ни в одном из них Александр не одержал убедительной победы. Вследствие этого Александр тайно подбил двух людей из Хамадана, которые были доверенными лицами во дворе и личными охранниками Дара, убить его. Эти двое людей совершили измену и убили Дара на поле битвы - они внезапно атаковали Дара сзади и ударили его насмерть. Это событие вызвало рассеивание армии Дара".
Не отрицая сделки между Искандером и министрами Дара, Низами, напротив, намерен оправдать Искандера. Согласно его мнению, после первого сражения, особо кровавого и не приведшего ни к чьему перевесу, на следующую ночь двое высших должностных лиц Дара пришли секретно побеседовать с Искандером, предлагая ему убить своего царя. Их предложение оскорбило Искандера, который не понимал, как можно использовать такие методы. Тем не менее он поразмыслил и в конце концов дал на это свое согласие. Зачем? Он решил прекратить войну, в ходе которой было пролито столько крови [27]. В ходе сражения на следующий день эти двое министров убили Дара. И лишь тогда Искандер пожалел о своем решении и решил наказать убийц [28].
Большая часть других авторов подтверждает, вслед за Низами, что Искандер тотчас же раскаялся, и, чтобы поддержать связанность повествования, они позволяют ему выступить с речью о честности и прямоте возле умирающего Дара [29]. Но при этом они решили не преувеличивать чрезмерно военные успехи Искандера и даже обесценивали ее, так как, согласно этим авторам, он никогда не победил бы Дара без соглашения с предателями; дважды подчеркивая, что Искандер испуган боем и что он подумывает о том, чтобы бежать, Табари создает уничижительный образ победителя, подобный тому, который греко-римские источники создали из Дария. Эта двойственность демонстрирует трудность, в полный рост вставшую перед персидскими и арабо-персидскими авторами, которым необходимо совместить несовместимое: объяснить поражение, не ударяя по иранской гордости и не включая Александра в историю Ирана, держа его на должной дистанции. Низами разрешил это противоречие, сделав из Искандера героя ислама, озабоченного тем, чтобы не проливать кровь, и сожалеющего, хоть и задним числом, о том, что ему пришлось воспользоваться предательством.
Видны разночтения в "Романе" с персидской и арабо-персидской традицией. Конечно, уже в "Романе" осуждалось высокомерие Дария, не только по отношению к Александру, которого персидский царь презирает за его молодость, а также - и главным образом, - по отношению к персидским высокопоставленным лицам. С самого начала там введена тема измены. Первые же посыльные Дария, которые прибыли, чтобы принести письмо царя с требованием уплаты дани, делают предложение Александру: "Они решили рассказать Александру, как хитростью захватить Дария, объявив ему войну". Александр ответил им отказом (1.37.7-8). Позже, после второго поражения, сатрап Дария пришел к Александру и предложил ему захватить Дария. Предложение снова было отклонено македонским царем, который утверждает, что он нисколько не доверяет человеку, готовому изменять своим (II. 10.1-2).
