Эта дочь "необычайно красива": единственный ее дефект - если он был один! - присутствие пуха на губе. Она известна больше под своим другим именем, Буран-Дохт ("девушка с розовой кожей"). Она не только привлекательна, но и "совершенна", ввиду воспитания, которое дал ей ее отец: "он научил ее всем искусствам, полезным для принца", - верховой езде и искусному владению оружием. Как она многократно доказывает на протяжении романа, в том числе в эпизодах, связанных с Искандером, она была вполне способна сражаться и даже выиграть личный поединок, определяющий общую победу: "Она превосходила многих по храбрости". Таким образом, она относится к хорошо известному литературному и человеческому типу - типу воинственной женщины, который также хорошо известен греческим авторам [44]: можно легко соотнести Рушенек/Буран-Докхт с другой Роксаной из знатной персидской семьи эпохи Дария II, описанной Ктесием: "Она была очень красива и весьма искусна в стрельбе из лука и метании копья" [45]. Стоит также вспомнить о Родогун, описанную Полиеном, которая укротила мятеж [46].
Буран-Дохт очень быстро показала свою энергию и свою независимость по отношению к Искандеру; она даже продемонстрировала настоящий мятежный дух, сопротивляясь судьбе, которая была уготована Дара и Ирану:
"Когда новость о смерти Дара дошла до нее, свет померк в ее глазах. Она упала с трона на землю и потеряла сознание. Ей сбрызнули лицо розовой водой, и через некоторое время она пришла в себя... Испустив крик, она разорвала одежды, рвала на себе волосы, расцарапала свое прекрасное лицо, подобное луне, искусала предплечья, впиваясь зубами в собственную плоть. Так продолжалось до тех пор, пока ей не сообщили, что принесли тело ее отца... Увидев гроб, она бросилась на повозку и начала кататься в пыли и в крови... Она закричала, плача: "О мой отец, сила моей души, как мне теперь жить без тебя? Я клянусь твоей душой и своей собственной, душой моего предка Дараба, сына Ардашира, потребовать мести за тебя от Искандера, потомка Филиппа, так как я знаю, что именно он направил Джанусияра и Махияра, чтобы те расправились с тобой подобным образом"".
Мы не будем прослеживать все приключения героини, которые, впрочем, сильно перемешаны с приключениями Искандера, доходя до Индии, Цейлона и далее. Она не только является противоположностью "настоящей" Рушенек (она следит за Искандером, попеременно то сражается с ним, то помогает ему), но и является единственной фигурой, находящейся в активной оппозиции к захвату власти Искандером. Ввиду тесной связи с отцом и с дедом Дарабом, она, возможно, в глубине души считала себя вполне достойной подняться на трон кейанидов, как смогла это сделать ее прабабка Хомаи. В то время как Искандер постоянно именуется царем Румии, но не выказывает особенного героизма, она сама постоянно упоминается как "царица Ирана", окутанная "царской славой". Только она имеет доступ к тайникам царя Джамшида, находящимся в туннелях города Истахр [Персеполь], в то время как Искандер оказывается неспособным туда войти, и т.д. Можно предположить, что противопоставление Буран-Докхт и Искандера носит не только личный характер. Конечно, будучи женщиной, она привязана к тому, кто является ее сводным братом и кто стал ее мужем: она его оплакивает, носит траур в течение сорока дней, и не переживает его более чем на год. Тем не менее в то же самое время можно задаться вопросом, не позволило ли введение этого персонажа выразить часть противоречивых чувств, которые иранцы испытывали как по отношению к завоевателю, так и по отношению к своему побежденному царю.
В целом суждения относительно Дария III, сформированные греко-римскими авторами, практически не отличаются между собой. Последний Великий царь совершенно не воплощает первейшего качества вождя: быть лидером, то есть тем, кто умеет отрешиться от своих обычных удобств, чтобы жить как рядовой солдат умеет принять правильное тактическое и стратегическое решение, как только ситуация меняется кто в первых рядах ведет свою колесницу и поднимается в атаку. Напротив, именно он первый показал спину врагу, именно его позорное бегство привело к поражению всей его армии; он тот, кто воспользовался жертвой своих приближенных, чтобы ускользнуть от своей судьбы.
