Подобное заявление мы находим в начале каждой книги: автор определяет период, который он собирается описать, и напоминает о том или тех периодах, о которых он уже говорил в предыдущих томах. Следующая книга (XVIII) открывается, таким образом, достаточно логично: "В предыдущей книге описывались все деяния Александра вплоть до его смерти" (§ 1.6). Причина понятна: Диодор пишет рассказ, посвященный Александру. Но в то же время и там, и в других местах автор собирается перемещаться с одного отрезка истории на другой. После описания в нескольких главах первых лет царствования Александра (§ 2-4), он заявляет: "Теперь, когда мы рассмотрели положение в Греции, мы намерены перейти к ситуации в Азии". Переход происходит очень легко, потому что в конце царствования Филиппа II македонский армейский корпус действовал в Малой Азии. Подобным образом Диодор сообщает о положении и действиях этого корпуса, а затем решительно переходит к описанию положения в Персидской империи, устанавливая четкую связь с содержанием предыдущих книг (XVI).
В частности, в ходе длинного рассказа, посвященного экспедиции Артаксеркса III в Сиро-Финикию и в Египет (42-51), он упоминает "гнусного" персонажа - Багоаса (Багоя, 49-51), который играл первостепенную роль в процессе, приведшем Дария III на трон: "Так как в нашем рассказе будет вестись речь о Персидском царстве, необходимо вернуться несколько назад во времени, чтобы оказаться у самых истоков событий" [60]. Далее следует повествование о придворных заговорах и династической борьбе, обескровившей двор, начиная с убийства Артаксеркса III до прихода к власти Дария III. Далее следуют два различных рассказа о приходе Дария и очень положительная оценка его персоны, после чего идет рассказ о военных приготовлениях, предпринятых им перед лицом македонской угрозы (§ 5-6).
Такая же история представлена в книге X "Истории Филиппа" ("Филипповы истории"), которую Помпей Трог посвятил истории Персидского царства периода между 380 и 335 годами, заканчивая ее нашим Дарием, "который должен был выдержать войну против Александра Великого" [61]. К несчастью, это произведение было утеряно, за исключением краткого пересказа, выполненного Юстинианом. Конец книги X был посвящен мрачной и кровавой истории династии ахеменидских царей за период между воцарением Дария II и восхождением на престол Дария III. Лишь Диодор и Юстиниан приводят необычную версию воцарения Дария. Эти главы стоят особняком в древней литературе, вследствие явно выраженного стремления показать, пусть даже мимолетно, того, кто собирался вести войну с Александром. Можно только сожалеть, что пропали первые две книги "Истории Александра" Квинта Курция, в которых почти наверняка несколько глав было посвящено Дарию перед рассказом о высадке Александра.
Подобный экскурс является важным включением в обширную литературную композицию, и является не чем иным, как парным портретом обоих царей. Александр также был упомянут на страницах книги в весьма выгодном, хвалебном свете, как Юстинианом, так и Диодором. Описав все трудности, которые ожидали молодого человека после смерти его отца, Диодор заранее описывает действия, которые тот должен был предпринять, чтобы стабилизировать свое положение на троне:
"Вопреки великим затруднениям, которые испытывало царство, и серьезным угрозам, Александр, будучи еще весьма молодым, в короткий срок привел в порядок, вопреки всем ожиданиям, все общественные дела, какими бы трудными они не были. Он заслужил симпатию одних людей уверенностью, с которой он беседовал с ними. Страх, который он внушал, не позволил свернуть с пути истинного другим. И, наконец, он силой заставил некоторых подданных подчиниться своей власти" [62].
Совершенно ясно, что описание Персидской империи и Македонского царства задумано и построено, в особенности у Диодора и Юстиниана, параллельно. Александр осудил персидского царя за то, что он был замешан в убийстве Филиппа II [63]. Со своей стороны, Диодор заметил, что Александр и Дарий начали свое царствование приблизительно в одно и то же время [64]. Было известно, что вначале Дарий заблуждался относительно молодости нового македонского царя, но вскоре он "занялся большими военными приготовлениями. Он оснастил многочисленные триеры, собрал большое количество вооружения, подобрал наилучших военачальников" [65]. Короче говоря, мобилизация людей и снаряжения идет полным ходом с той и с другой стороны.
