АлессандраВся моя жизнь изменилась, когда он вошел в кафе моего отца в Тоскане…Il Mostro. Монстр. Дьявольски красивый дон мафии Дарио Розолини.Он и его братья правят в этом регионе… и владеют всем, чем хотят.В том числе и мной. Хотя Дарио ясно дал понять, что я его, и только его.Но я буду сопротивляться, как бы тяжело это ни было.Не потому, что я его боюсь (хотя и боюсь)…А потому, что в глубине души я его хочу…И знаю, что, уступив ему, погублю себя навсегда.ДариоКак только увидел ее, я понял, что она должна принадлежать мне.Она была невинна и прекрасна… так не похожа на все остальное в моем мире.Теперь я глава своей семьи.Все мафиози в Италии хотят убить меня и моих братьев.Я живу с мечом, висящим над головой…Но все это не имеет значения, когда я смотрю в ее глаза.Я хочу ее.Я должен обладать ею.И как бы она ни протестовала и ни сопротивлялась…Я овладею ее душой и телом.
Алессандра
Я жила тихой и скучной жизнью, работая в крошечном кафе моего отца в Тоскане…
До той ночи, когда он вошел в кафе.
«Монстр».
Дьявольски красивый мафиози Дарио Розолини.
Он и его братья управляли этим регионом Италии… и брали все, что хотели.
Видимо,
С самого начала он дал понять своим братьям, что я — его, и ТОЛЬКО его.
Но до встречи с ним меня оберегали — я была доброй католичкой.
Теперь же я столкнулась с самим дьяволом.
Единственное, что меня защищало — это обещание, данное им моему отцу…
В ту же ночь он увез меня в свое мрачное сказочное поместье.
Не имело значения, сколько соблазнов будет на моем пути, я поклялась никогда не поддаваться.
Не только потому, что боялась его — хотя боялась…
Но потому, что в глубине моей души росло желание…
Он стал самым большим желанием в моей жизни…
Огнем, который грозил поглотить меня, как адское пламя.
Но я знала, кто он.
Он —
И как бы сильно я его не хотела…
Если я уступлю ему, это погубит меня навсегда.
Я жила недалеко от городка под названием Менсано, примерно в часе езды к югу от Фиренце, который вы, вероятно, знаете как Флоренцию.
Менсано — крошечное, но красивое местечко. Это средневековая деревня, обнесенная стеной, с которой открывался вид на великолепные поля Тосканы. Внутри городских стен жило около двухсот человек.
Но я жила даже не в Менсано. А возле горной дороги, ведущей к деревне.
Мой отец держал кафе, которое посещали местные жители и немногочисленные туристы, проезжавшие мимо по пути в другие места.
Моя мать умерла, когда мне исполнилось всего двенадцать лет, и с тех пор я была его единственной помощницей в кафе. Он готовил те немногие блюда, которые мы предлагали в меню, а я обслуживала клиентов.
Это была одинокая, скучная жизнь.
Я любила отца, но это было не то, чего я хотела для себя.
Мне было двадцать лет. Я надеялась уехать, когда закончу школу в восемнадцать, возможно, даже во Флоренцию! Но у меня не было достаточно денег.
А отец умолял меня остаться. Без моей помощи кафе разорилось бы, потому что он не мог позволить себе платить кому-то еще.
К тому же он сказал, что без меня умрет от одиночества, и это разбило мне сердце.
Поэтому я осталась.
И все же я жаждала чего-то —
Вскоре я поняла, что нужно быть осторожней в своих желаниях.
Мы жили с папой над кафе. Ближайшей соседкой была шестидесятипятилетняя вдова, которая каждое утро проходила четверть мили, чтобы выпить кофе и пофлиртовать с моим отцом.
В свои пятьдесят один папа выглядел намного моложе ее. Он был старше моей матери, и я родилась у него достаточно поздно (по крайней мере, по сравнению с тем, что было принято в сельской Италии).
Несмотря на шесть лет флирта, вдова так ничего и не добилась.
Папа горячо любил мою мать и до сих пор каждый день оплакивал ее уход.
Иногда мне казалось, что моя собственная жизнь закончилась вместе с ее жизнью.
Семь дней в неделю я принимала заказы на кофе, выпечку и иногда еду.
По воскресеньям я ходила пешком в церковь в Менсано на мессу, потому что мы были слишком бедны, чтобы приобрести машину. Возвращаться мне приходилось тоже пешком, торопясь пообедать в кафе.
Мой отец не был набожным. Он никогда не посещал мессу и, несмотря на мои жалобы, заставлял меня работать по субботам.
Каждое воскресенье я шутила:
— Из-за тебя мне придется провести лишний год в чистилище…
— Разве ты не слышала, Алессандра? Папа Римский давно избавился от чистилища, — дразнил он меня. — И ты не делаешь ничего ужасного, чтобы попасть в ад, так что все в порядке.
— Это потому, что здесь невозможно
Я и не подозревала, что что-то «достаточно плохое» само придет и найдет
Это был вечер понедельника. Я помнила этот день, потому что было странно, что в понедельник в кафе ужинал
Ему было около тридцати лет, он был уродлив, как жаба с толстыми губами. По его акценту я поняла, что он с севера, далеко от Флоренции. Когда он вошел, то потребовал столик, за которым мог бы сидеть, прислонившись спиной к стене.
Он производил впечатление грубого и неотесанного человека, и у него была отвратительная манера пялиться на мою грудь, когда он со мной разговаривал. Всегда одеваясь очень консервативно, я не провоцировала его взгляды, но он все равно смотрел на меня, как на кусок мяса, от чего у меня бегали мурашки по коже.
