Никита Дмитриевич говорил в письме о «Записках матери»: «Ожидаю, что книга в двух томах выйдет из печати в издательстве “Минувшее” в декабре и будет в этом случае представлена на книжной ярмарке в Москве. Сейчас публикую фрагменты романа в журнале “Берега” в Калининграде. Роман о дореволюционной России и жизни после переворота моей бабушки княгини Веры Дмитриевны Лобановой-Ростовской был издан в 1936 году в Болгарии.
Каюсь и считаю большим грехом своей биографии, что ранее я не издал эту книгу… А ведь оригинал попал ко мне во время перестройки, ещё 35 лет назад! Этот автобиографический роман пролежал у меня, и я в него даже не заглядывал…
Меня поразило то, что бабушка и дедушка были настолько религиозными людьми, что они предали себя всецело в руки Господа! Издательство печатает 500 экземпляров книги в 2-х томах.
Надеюсь на то, что книга попадет в руки архиереев Русской Православной Церкви, к митрополиту Илариону (Алфееву)[47], который сумеет оценить этот труд и издать его уже массовым тиражом для подрастающего поколения. Кроме прочих достоинств, книга написана на чистом русском языке, который был в обиходе во времена Толстого и Чехова.
Бабушка сделала точное наблюдение и противопоставила Распутину святого преподобного Серафима Саровского. Григорий не последовал стопами русских старцев, – пишет в книге бабушка: “Как Прохор Мошнин или в духе мирского, но мудрого человека. Да нет же, он просто вместо того, чтобы силою воли направить свои дары на добро, употребил их во зло и быв по фамилии Новых, получил прозвище Распутина. Он безобразничал, дрался, пил, не просвещал своего ума.
Но вот и у него наступил момент просветления. Григорий стал послушником одного из монастырей. Тогда-то многие из наших чтимых иерархов, встречаясь с ним, были поражены его дарами.
Оставив монастырь так же легко, как и всякое другое из своих увлечений и попав в среду, ему непривычную, он при первом успехе потерял голову. Тут-то дьявол окончательно и овладел им. Хам вышел наружу, и Григорий с тех пор не щадил ни двора, ни себя”. Бабушка была уверена, что из таких людей как Распутин выходят сельские колдуны. А заговаривать кровь наследнику могла бы любая деревенская бабка-шептуха. По мнению бабушки, императрица, в отличие от своей сестры, не сумела разобраться в вопросе старчества на Руси и ошибочно приняла за старца того, кто им не был, отчего получала неоднократно предостережения от своей сестры – настоятельницы Марфо-Мариинской обители милосердия Великой княгини Елизаветы Федоровны[48], изучившей вопрос русского старчества. Очень надеюсь, что книга бабушки выйдет и в России, возможно, в церковном издательстве массовым тиражом.
Книга вышла, и состоялся Литературно-музыкальный вечер:
Лобанов-Ростовский дорожит Болгарией, у него там много друзей. На вечере в ДРЗ в 2021 году Никита Дмитриевич дарил гостям книгу, которую о нём написал болгарский автор Никола Филипов[49] «Разведчик ли Вы, князь Никита Лобанов-Ростовский?», София-Москва, 2020. В конце книги автор приходит к заключению, что Лобанов – разведчик в пользу РФ. Личность князя легендарна, и не удивительно, что, потрясённые встречами с ним, люди пишут книги о Никите Дмитриевиче.
Восемь лет назад он подарил мне книгу «Дерзкие параллели» Эдуарда Гурвича, который действительно дерзко проводит параллели между судьбой своей и жизнью Лобанова-Ростовского. И вот книга Николы Филипова. Со свойственным Никите Дмитриевичу юмором книгу Николы он подписывает: «Дорогой Лидии Владимировне от главного подозреваемого». Это биографическое исследование болгарского автора переведено на русский язык профессором МГУ Е.С. Федоровой, и ей же принадлежит предисловие, а также в книге вступительное слово Румена Петкова, бывшего министра внутренних дел Болгарии, который отметил, пожалуй, главную черту Никиты Дмитриевича из всех «осознанных необходимостей» – дарить и одаривать, и я лично с удовольствием это подтверждаю. Встречи с ним захватывающи уже от одной мысли, что он не только дворянин и не просто дворянин, а Рюрикович. Обретение целостности – вот что происходит, когда встречаешься с князем. Чувство целостности – оно постоянно ускользает от нехватки добра или радости. Но когда видишь Никиту Дмитриевича, ты понимаешь, что жизнь тебя щедро одарила.
Никола Филипов, рассказывая о собирательской и меценатской деятельности Никиты Дмитриевича, разоблачает домыслы о якобы агентурной работе, потому что героя его книги интересовали прежде всего культурные и исторические традиции, что позволяло ему встречаться с Елизаветой Второй, её племянницей Александрой Кентской, болгарским царём Симеоном Вторым, актрисой Катрин Денёв, основой чему была его выставочная деятельность в Европе и США. «Подозреваемому» было нелегко, требовалась выдержка и выносливость, а также высокий дух и благородство.
