Для каждого из нас в жизни есть что-то родное. Что-то такое, за что не жалко отдать и жизнь. Когда с нами происходит новое событие, мы всегда волнуемся и переживаем. И нам кажется, что за нами следят постоянно. Наша жизнь — игра, нужно уметь играть и следить за своими действиями, изо всех сил стараться не стать чей-то марионеткой. Оберегая себя и своих близких, мы иногда совершенно не замечаем очевидного. Снова приходится бороться за то, что ты имеешь, отстаивать свои ценности и не подчиняться никому. Каждый из нас внутри себя воин, когда придёт время, мы начнём войну! Ведь нам есть за что сражаться!
Новый организм или новое тело.
***
— Боже Сэм, ты был прав! Беременная жена — это нечто. Я как будто в аттракционе или в комедийном кино… — говорит парень тихо, а я всё слышу, выйдя из гардеробной. Смотрю на него, сузив глаза. Он закрывает рот и показывает, что больше не скажет ни слова.
Я возвращаюсь в гардеробную и начинаю снова оценивать своё тело.
За прошедшие два месяца мой живот начал сильно расти. Я пролежала на сохранении около двух недель. У меня взяли все анализы, и я прошла осмотры. Но так ничего толком и не выявили, по результатам анализов мне назначили пить магний в таблетках и сказали, что ребёнок явно не смертный, чем «ошарашили» меня… Во время УЗИ и скрининга ничего не нашли. Но по моему поведению совершенно не скажешь, что я полностью здорова. У меня начался токсикоз и большую часть времени я провожу в туалете. Но сейчас, слава богу, все в порядке. Про нас с Ники уже наверняка думают, что мы две ненормальные.
У нее живот меньше чем у меня. Мы проверяли размер недавно. Теперь, когда ее мать в тюрьме вместе с бабушкой, то нам никто не мешает общаться, она будто совсем не переживает насчёт этого. Кстати, Ники знает, что мы волшебники, но по долгу дружбы делает вид, что не знает, да и зачем ей спрашивать меня обо всём, когда она тоже волшебница, вампирской сущности у неё уже нет, но дар волшебницы остался же… Маршалу она рассказала о своём секрете, как ни странно, отнёсся к этому вполне нормально. Видимо у вампиров другие правила по поводу их тайны. Я вообще не имею понятия и даже не собираюсь узнавать. Аргону, отцу Николь Рейт, стёрли память и забрали силы, так как он с ними не справлялся. Она всё же рассказала Маршалу о том, что беременна. Парень отреагировал очень хорошо. Сделал ей предложение, и совсем недавно состоялась их свадьба. Я произнесла большой тост, который заставил всех плакать. Чуть зал не затопили.
Всего лишь пожелала Маршалу терпения и дала несколько советов, как нужно выходить сухим из воды и что делать, если твоей жене плохо. Кстати, на этой свадьбе я и рассказала моим друзьям о том, что беременна. Правда, пришлось соврать, чтобы не выдать нашу тайну. Сказала, что я на четвертом месяце, когда на самом деле заканчивается второй. Я уже говорила, что в нашем мире волшебники вынашивают детей всего шесть месяцев, в самом крайнем случае семь?
— Так, Сэм, оцени меня. Я сильно потолстела?
Начинаю вопрошать парня и выхожу к мальчикам в спортивных шортах и топике на грудь. Весь живот у меня полностью голый. Да и чего стесняться. Я же дома.
— Что ты, сестрёнка, совсем нет. Стала ещё краше… — отвечает парень с белыми волосами, а я смотрю на него и улыбаюсь. Подойдя к нему, чтобы поцеловать, я наклоняюсь к щеке, но вместо этого в мой нос ударяет запах его одеколона и меня начинает выворачивать наизнанку. Я надуваю щёки, и бегу в ванную, плотно закрыв рот рукой. Склоняюсь над унитазом и меня снова начинает тошнить. Но на этот раз не желчью, как утром до завтрака, а одуванчиками!
Вы представляете? Жёлтыми одуванчиками! Это совершенно ненормально. Как только мой токсикоз начался, сначала всё было нормально, но потом нечто внутри меня начало вытворять такие штучки. После еды я начинаю отрыгивать, как маленький ребенок, и из меня вылетает серпантин. Хорошо, что он растворяется потом в воздухе… Словно аппарат по выдаче этих лент. Я спросила, как проходила беременность у Линды и у мамы. Они сказали, что в таком плане у них была только икота и отрыжка от газированных напитков, но всего остального не было. Когда я начинаю икать, из меня выскакивают герои мультиков в надувном виде. И откуда только наш с Эриком первенец знает столько мультиков? Просто поразительно.
— Чем на этот раз? — спрашивает с любопытством Эрик, и я смотрю на него с выражением, будто ничего интересного не происходит.
— Одуванчики. — Коротко отрезаю я и иду одеваться в нашу с Эриком гардеробную.
— Знаешь, мне кажется, у нас все же дочка. Уж слишком сильное у нашего малыша пристрастие к девчачьим мультфильмам и цветам… Но всё может исправиться.
Высказывается парень и смотрит на меня с улыбкой на лице. А я уже не могу больше терпеть этот токсикоз. Чертовски достала эта тошнота и постоянная слабость. В институте уже устали от нашего с Ники постоянного варева в котельных стаканах. Хорошо, что я могу воспользоваться своими стихиями. Бедная рыжеволосая девушка вынуждена таскать с собой целый термопакет с напитками, сделанными дома.
Сейчас у нас каникулы и от нас смогут отдохнуть целых полторы недели. Эрик сказал: раз я беременна, то он ни в коем случае не позволит мне вставать на лыжи. Из-за этого я на него обиделась. Но пока я лежала в больнице, я многое успела прочитать про беременность. И поняла, что переохлаждение ни в коем образе не желательно для малыша. Даже для смертного, что уж говорить о волшебном.
