К концу пути, девушка вовсю проклинала свою затею. Ей казалось, что спуск продолжался бесконечно. Малена раскраснелась и дышала, словно пробежавшая марафон скаковая лошадь. Ноги едва удерживали ее, внезапно отяжелевшее, тело. Выйдя в просторный коридор нижнего этажа, где сновали официанты и горничные, Малена пыталась успокоить дыхание и принять самый беззаботный вид. Никто не спрашивал ее, что она здесь делает, лишь окидывали удивленными взглядами. Девушка хотела спросить, где здесь выход, но так и замерла на полуслове, увидев по правой стороне коридора служебный лифт. Наверняка, если бы она не уцепилась за идею с лестницей, она бы без труда отыскала такой и на своем этаже. Малена едва не заплакала от досады, но времени оставалось все меньше. Она пообещала себе, что в Лондоне вдоволь наревется за все эти дни, а сейчас надо спешить.
Один из служащих, молодой и симпатичный парень, показал ей выход, тактично удержавшись от расспросов. Малена была ему благодарна, и почему-то подумала, что он не ринется докладывать администратору о том, что видел здесь постороннюю девушку.
Шумный город, встретивший ее за дверьми отеля, подействовал на Малену ободряюще.
Впервые за последние четыре дня она оказалась на улице. Вчерашняя вылазка не считалась – из-за Ника она совсем не обратила внимания на окружающую обстановку. Свежий воздух, словно бальзам, ложился на разгоряченную кожу. Машины неслись мимо Малены, люди спешили по своим делам. Определенно, Чикаго все еще нравился ей своей энергичностью, неутомимой, стремительной жизнью, вот только она под него не заточена. И фантазия о том, что в один миг можно стать здесь своей, выдавала в ней наивную и незрелую натуру. Как оказалось, только в привычных условиях Малена могла быть умной и вести себя по-взрослому, но стоило в ее жизни появиться чему-то инородному, непонятному ей, как она мигом растеряла всю свою уверенность и, делая шаг, никогда не знала, куда же следует сделать шаг следующий.
Боясь «расклеиться», девушка запретила себе думать об этом и постаралась отвлечься от атмосферы, которой обволакивал город. Нельзя допустить, чтобы в ее прояснившуюся за ночь голову вновь полезли мысли, навязанные здешним, совершенно особым, воздухом. Малена решила пройти хотя бы один квартал, прежде чем остановиться и поймать такси. Не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел ее, тогда весь тяжелейший труд по преодолению чудовищной лестницы окажется напрасным.
Пригладив волосы и поправив сумку на плече, Малена насколько могла быстро зашагала вперед. Она почти прошла здание парковки, когда чьи-то руки схватили ее. Малену потащили за угол. Она попыталась закричать, но в тот же миг предупредительная ладонь зажала рот.
Неизвестный тащил ее по узкому темному проулку между двумя зданиями, и девушка не могла сопротивляться ему. Она не видела лица похитителя, он прижимал ее к себе спиной. Малена едва не лишилась сознания от страха и нехватки воздуха, но в голове ее пульсировала мысль: «Не может быть! Неужели опять?!».
***
– Я надеялась больше никогда не увидеть тебя! – это были первые слова, что она смогла произнести, после испытанного потрясения. Пережить второе нападение за такой короткий промежуток само по себе ужасно, но узнать в похитителе Ника – было уж слишком!
– Поверь, я тоже, – пробурчал он себе под нос.
Они сидели в машине, припаркованной в небольшом тупичке. Малена не успела разглядеть ни цвета, ни марки автомобиля, настолько быстро ее туда затолкали. Зато она отлично разглядела лицо и, к своему ужасу, узнала его. Девушка ждала объяснений, но молодой человек хранил молчание. Он снял черные кожаные перчатки, небрежно бросил их на приборную панель, затем достал сигарету и закурил, не обращая на Малену ни малейшего внимания.
Девушку затрясло от негодования: в который раз этот человек наглым образом вторгается в ее жизнь, и при этом делает вид, что не происходит ничего особенного.
– Может быть, ты объяснишь, наконец, что происходит?!
Ник на секунду замер, затем медленно выдохнул дым, создав вокруг себя ментоловое облако.
– Я жду, – нетерпеливо потребовала Малена.
Он устало вздохнул:
–То, что я скажу, вряд ли тебе понравится. Так что, лучше не спрашивай.
– Это не повод молчать, – Малена уже не могла контролировать гнев в голосе. – В конце концов, я имею право на объяснения!
Ник повернул лицо и властно посмотрел на нее:
– В моей машине только я имею права, уяснила?
Наверно так смотрят, когда хотят убить человека взглядом. Но ни один мускул не дрогнул на ее лице. Малена была в бешенстве и совсем не боялась.
– Да катись ты к черту! – выкрикнула она. – Сначала ты изображаешь из себя милого парня, спасаешь меня. Потом начинаешь язвить по поводу моих денег, задеваешь моего отца. Теперь увозишь и ничего не хочешь говорить. Кем ты себя возомнил?
Малена тяжело дышала, ожидая его ответа, но гневная тирада не возымела никакого действия. Ник по-прежнему был спокоен и даже позволил себе улыбку, когда сказал:
– Кем я себя возомнил? Человеком, который спас твою жизнь. И, кстати, уже не в первый раз.
