Теперь, когда час приближался, его лицо покрывали капли холодного пота. Он уже собирался выйти из фургона, как вдруг замер. Сердце бешено стучало.
Полицейская машина свернула на парковку и теперь направлялась прямо к нему.
«Боже, только не это!» — подумал он. Перед глазами возникла Линда с телефонной трубкой в руках: «Офицер, мой муж сошел с ума! Я не знаю, что он еще выкинет. Перестал ходить на работу, его мучают кошмары, и из-за этого он почти не спит, а еще он думает, что в бассейне парка Парнелл завелось чудовище! Говорит, что это чудовище убило нашего сына! К врачу он идти не хочет и вообще не хочет ни с кем разговаривать на эту тему…»
Полицейская машина приближалась. Гленн торопливо завернул ружье в полотенце и засунул его между дверью и сиденьем. Он положил ножницы для обрезки цепей на пол как раз в тот момент, когда полицейская машина поравнялась с ним и остановилась, и ему ничего не оставалось, кроме как неподвижно сидеть и улыбаться.
— Все в порядке, сэр? — спросил полицейский на пассажирском сиденье, наклонившись к боковому окну с опущенным стеклом.
— Да. Все в порядке. Просто сижу здесь. — Гленн чувствовал, как дрожит его голос. Он так широко растянул губы в улыбке, что казалось, они вот-вот порвутся от напряжения.
Полицейский вдруг начал открывать дверь, и Гленн понял, что он увидит снаряжение, лежащее сзади.
— Все в порядке! — запротестовал Гленн. — Правда! — Но дверь полицейской машины уже открылась, сейчас он выйдет и увидит…
— Погодите-ка, это вы, мистер Колдер? — спросил полицейский, сидящий за рулем. Второй полицейский замешкался.
— Да. Я Гленн Колдер.
— Меня зовут Майк Уорд. Я купил у вас щенка кокер-спаниеля в начале лета. В подарок дочке на день рождения. Помните?
— Э… да! Конечно! — Гленн действительно вспомнил его. — Да! И как он?
— Отлично. Мы назвали его Бозо, потому что у него лапы похожи на клоунские ботинки — такие же большие, мягкие. Знаете, я никогда не думал, что у маленького щенка может быть такой зверский аппетит!
Гленн заставил себя рассмеяться. Он чувствовал, как на глаза давит от напряжения.
Майк Уорд помолчал, а затем сказал что-то своему напарнику, Гленн не расслышал, что именно. Напарник вернулся в машину и захлопнул дверь, и только после этого Гленн позволил себе вздохнуть.
— Так вы в норме, мистер Колдер? Я имею в виду… я знаю, что случилось с вашим сыном, и…
— Все нормально, — сказал Гленн. — Я просто сижу здесь. Просто размышляю. — Голова у него раскалывалась.
— Мы были здесь, когда все это произошло, — сказал Майк, — соболезную.
— Спасибо.
В памяти Гленна вновь всплыла та чудовищная сцена: он вспомнил, как оторвал взгляд от спортивного журнала и увидел Нила, спускающегося по алюминиевой лестнице у левого края бассейна, возле дальнего, самого глубокого конца. «Надеюсь, он будет вести себя осторожно», — забеспокоилась Линда и крикнула ему: «Будь осторожен!». Нил помахал в ответ и опустился в сверкающую голубую воду.
В тот день в бассейне было людно. Один из самых жарких дней лета.
Внезапно Линда отложила в сторону свою вышивку, на ее лицо упала тень от соломенной шляпы. И она произнесла слова, которые навсегда врезались ему в память: «Гленн! Я нигде не вижу Нила!»
В этот момент что-то в окружающем мире сломалось. Время исказилось, все пошло не так, и Гленн почувствовал весь ужас, который лежал так близко к поверхности.
Спасатели достали Нила из воды и начали делать ему искусственное дыхание, но он был уже мертв. Гленн точно знал это. Он умер. А когда тело Нила перевернули, все еще пытаясь вернуть его к жизни, Гленн увидел маленький фиолетовый синяк на шее сына. У самого основания черепа.
«Боже мой, — подумал Гленн, — что-то украло его жизнь».
Возможно, в тот самый момент он сошел с ума. Потому что он осмотрел поверхность воды и заметил кое-что очень странное.
Слева не было никакой алюминиевой лестницы, ведущей на глубину. Справа лестница была, а слева — нет.
— Он был молодчина, — сказал Гленн, обращаясь к полицейским. На лице его застыла улыбка, и он никак не мог от нее избавиться. — Мы с женой любили его. Очень любили.
— Что ж, сэр… Думаю, нам пора. С вами точно все в порядке? Вы… хм… вы ведь не пили?
— Нет. Трезв, как стеклышко. Не беспокойтесь обо мне, я уже собирался ехать домой. Я же не хочу расстраивать Линду, верно?
— Конечно, сэр. Берегите себя.
Машина дала задний ход, развернулась через всю парковку и поехала по направлению к дороге.
Голова болела адски. Гленн проглотил третью таблетку, глубоко вздохнул и подобрал с пола ножницы. Затем он вышел из машины, подошел к воротам и срезал с них цепь. Та с грохотом упала на бетон, ворота открылись.
Последняя преграда между ним и чудовищем из бассейна исчезла.
