Он молчал, держась сзади, пока мы шли по фабрике, а затем в школе. Он не сказал ни слова за все время. Никаких оскорблений или унижений. Таннер просто смотрел с яростной напряженностью. Я понятия не имел, о чем он думал.
Меня беспокоило, что меня это, похоже, волновало.
Когда мы забрались в машину и тронулись, я взглянула на него. Он наблюдал за окружающим миром. Наступали сумерки, окутывая золотистые поля оранжевым светом. «Мое любимое время дня», — прошептала я. Я видела, как он напрягается, когда я говорю. Мне было все равно. Я буду говорить, когда захочу. Я была Аделитой Кинтана. И у меня был голос. Я устала от мужчин, которые говорят мне, когда я могу говорить, а когда нет. Что мои мысли и мнения не имеют значения в этом мире. «Вы можете думать, что мы, мексиканцы, всего лишь грязь на ваших так называемых превосходных американских ботинках, но вы ошибаетесь. Мы люди порядочности, трудолюбия и семьи». Я указала на поля. «И даже вы, Белый Принц, не можете отрицать красоту этого мексиканского заката».
Таннер выдохнул и медленно повернул голову ко мне. Я увидел голод в его глазах в ту минуту, когда наши взгляды столкнулись. Я сглотнул от внезапной плотности в горле. Я открыл рот, чтобы сказать что-то — что угодно — еще, когда снаружи раздался оглушительный выстрел. Внезапно машина вильнула, и что-то врезалось в нас, ощущалось как валун, врезающийся в скалу, и звучало как гром, оглушающий небо. Металл машины хрустнул, и мы с грохотом отлетели на обочину дороги.
Что за черт? — подумал я. Что происходит? Я моргнул, пытаясь что-то увидеть снаружи машины, когда мы врезались во что-то, что заставило машину остановиться, а наши тела забиться в ремнях безопасности. Подняв глаза, я увидел кровь на стекле, которое отделяло переднюю часть машины от задней. Паника пронзила меня.
«Ты в порядке?» Голос пытался пробиться сквозь тяжелый белый шум, звеневший в моих ушах, и, казалось бы, замедленные визуальные эффекты снаружи машины. Где-то неподалеку раздались выстрелы в быстрой последовательности. Мое тело быстро отошло от холода... но это было резкое осознание.
Таннер лежал напротив меня.
Прикрывая меня.
Защищаешь меня.
Его голубые глаза смотрели в мои, когда он снова спросил: «Аделита? Ты в порядке? Нам нужно двигаться».
Его толстая, татуированная рука была железным ремнем безопасности на моей талии. Он уберег меня. Он убедился, что я не пострадал, когда машина съехала в кювет на обочине дороги. Кровь текла из его носа и из раны на голове. Он был ранен. Ранен, защищая меня.
