«Завтра», — сказал я, сбрасывая каблуки. «Мы застряли здесь на ночь». Я увидел, как на лице Таннера промелькнула короткая вспышка гнева. Но затем его глаза снова обратились к экранам. Он продержался всего две минуты, прежде чем бросил взгляд на свою рубашку. Он сорвал ее через голову здоровой рукой.
Он швырнул рубашку через всю комнату. Я не позволил себе взглянуть на его торс. Вместо этого я взял миску с водой и тряпку со стола. «Вставай». Голова Таннера резко повернулась ко мне. «Вставай», — повторил я.
Когда он этого не сделал, я потянулся вперед, чтобы схватить его за руку. Он схватил мое запястье меньше чем за секунду. «Если ты думаешь, что я позволю тебе прикасаться ко мне, ты заблуждаешься», — выплюнул он, прежде чем оттолкнуть меня.
Я встал перед ним. Наклонившись вперед, положив руки на подлокотники его сиденья, я опустил свое лицо всего в дюйме от его лица. Я пристально посмотрел в эти глаза, которые смотрели на меня с такой интенсивностью, что я почти потерял дыхание. Его ноздри раздувались, а его широкая татуированная грудь вздымалась от ярости или какой-то другой эмоции, которую он испытывал, когда я, скромный мексиканец, был так близко. «Ты прикрыт». Я провел пальцем по его лицу. Мое прикосновение оставило след на его коже. Я вытер кровь по его груди. Затем я переместил руку к огнестрельному ранению и медленно и твердо прижал палец к плоти.
Таннер прошипел, когда я надавил сильнее. «Ты весь в крови моих врагов». Я улыбнулся. «Тебе идет, Белый Принц. Скажи мне...» Я провел кончиком пальца по его руке, медленно, нежно... нежно, пока не достиг покрытого кровью пульса, который бешено бился на его шее. «Сколько раз на этой коже была мексиканская кровь?» Я наклонил голову набок, наблюдая, как гнев нарастает, окрашивая его кожу в красный цвет. «Кровь, как у меня? Моего народа?»
Таннер дернулся вперед, застав меня врасплох. Мои слова и дыхание оборвались, когда он выскочил из кресла, обхватил меня за шею и отбросил меня назад к ближайшей стене. Моя спина ударилась о бетон, но все, что я мог видеть, был Таннер. Видел темные татуировки ненависти, глядящие на меня, оскорбляющие меня. Затем его лицо оказалось в моем.
