«Да, он был милым», — сказала я, затем вернула Бо его машину. Миссис Мюррей наблюдала за мной в зеркало автомобиля. У меня перевернулось сердце. Она выглядела рассерженной. «Он сказал мне, что его папа — врач. Они приехали из Мексики. Его папа получил работу в больнице в центре города».
Миссис Мюррей ничего мне после этого не сказала. Поэтому я играл с Бо, пока мы не приехали домой. Я вылез из машины и вошел внутрь. Я сел за стол, перекусил и сделал домашнее задание. Миссис Мюррей ненадолго исчезла, но потом вернулась, когда я закончил. «Иди переоденься, Таннер, а потом оставайся в своей комнате. Твой отец придет сегодня вечером, когда будет темно».
«Он сделает это?» Волнение нарастало в моей груди. Я давно не видела папу. Он работал. И он был секретом, который нам с Бо приходилось хранить при себе. Нам приходилось молчать о том, кем он был для нас. Чтобы уберечься от плохих людей, которым мы не понравимся. Даже в школе мне приходилось притворяться, что я его не знаю. В школе люди думали, что меня зовут Таннер Уильямс. Но на самом деле я была Айерс.
Прямо как мой папа.
Я поднялся в свою комнату и переоделся. Когда я это делал, я заметил, что на моей кровати лежит книга. На переднем плане был мальчик. У него были темные волосы и темные глаза, как у Рафаэля. Но его одежда была вся рваная и грязная. Одежда Рафаэля не выглядела так. Он выглядел так же, как все мы.
Я выронила книгу, когда дверь в мою спальню открылась и вошел мой папа. Я улыбнулась и побежала к нему. Но его руки протянулись к моей груди и остановили меня. Мне было больно, и я потерла грудь. Я посмотрела на него. Папа обошел меня и сел на стул. Мне не понравилось, как он на меня посмотрел. Это меня напугало. Иногда мой папа мог быть очень страшным. Мне никогда не нравилось разочаровывать его или злить. Он пускал в ход кулаки, если я это делала.
Это было так больно.
"Папа?"
«Миссис Мюррей сказала мне, что у тебя сегодня появился новый друг». Я кивнул. «Она сказала, что он из Мексики».
«Да, сэр».
Папа поднялся на ноги, затем подошел ко мне. Я стоял неподвижно, не смея пошевелиться. Мои руки начали трястись по бокам. Мои ноги были как желе, и в животе было странное ощущение, как будто миллион бабочек летали вокруг.
Внезапно кулак Папы ударил меня по щеке. Я вскрикнула, падая на пол. Я подняла глаза, но Папа только снова ударил меня. Я попыталась вырваться, но Папа схватил меня за рубашку и пинал меня в живот до тех пор, пока я не смогла дышать. Я не могла видеть, а из моих глаз текли слезы. Я не понимала. Я не понимала, почему Папа снова причиняет мне боль. Я не знала, что я сделала не так.
Он пинал и пинал меня, пока я не смог пошевелиться. Я перестал плакать. Тогда папа перестал меня пинать.
"Вставать."
Я шмыгнул носом и попытался пошевелиться, но было слишком больно. Моя рука была на моем лице. Я почувствовал что-то мокрое под пальцами. Мне удалось немного отодвинуть руку назад, чтобы я мог видеть. Кончики моих пальцев были красными от крови.
«Я сказал, вставай, мальчик!» Папа поднял меня и заставил встать. Я согнулся вперед, когда боль в животе стала слишком сильной. Папа схватил меня за волосы и заставил поднять голову. Он приблизился, затем сказал мне на ухо: «Еще раз заговоришь с другим грязным гребаным латиносом, и я убью тебя, мальчик. Ты белый. Ты будущий Белый Принц, и я не позволю тебе общаться с кем-то, кто ниже тебя. Ниже
Мой папа вышел из комнаты, и в ту секунду, когда дверь закрылась, я начала плакать. Мое тело тряслось. Мне было больно везде... но хуже всего, это мой папа причинил мне боль. Он бил и пинал меня.
Он заставил меня истекать кровью... снова.
Я подняла глаза, когда услышала, как дверь снова открылась. Миссис Мюррей поставила Бо на пол, а затем оставила нас одних, заперев нас внутри.
Бо уставился на меня. «Таннер?» — прошептал он. Ему было всего три года. Он подполз ко мне. Когда он увидел, что я плачу, он тоже заплакал.
Я потянулся к своему младшему брату и прижал его к себе. Мне не нравилось видеть, как он плачет. «Все в порядке», — прошептал я. Но кровь продолжала капать с моей губы, и Бо плакал сильнее. Я положил его на свою кровать и скользнул к нему. Я прижал его к себе. Я не хотел видеть его расстроенным. Я должен был защитить его. Я был его старшим братом. Он был моим лучшим другом.
Увидев книгу, которую миссис Мюррей оставила мне, я спросил Бо: «Давай почитаем книгу? Тебе станет лучше».
