Диего отвернулся, когда Кинтана задал ему вопрос. Но мое внимание было приковано к его руке, когда он протянул ее и положил поверх руки Аделиты на столе. Огонь хлынул по моим венам. Я поерзал на своем месте, готовый облажаться и разорвать этого ублюдка на части. Но Аделита вытащила свою руку из-под его руки и спрятала ее под столом.
Ее глаза метнулись к моим, затем снова сосредоточились на ее отце. Идеальная принцесса картеля, никогда не теряющая своего отполированного фасада. Лицо Диего было каменным, но я могла сказать по положению его плеч, что он был зол.
Затем я проглотил свой гнев. Потому что мне было все равно, трахал ли он ее на этом столе перед всеми нами. Мне было все равно, трахал ли ее этот придурок после меня. Она не была моей, и я никогда больше к ней не прикоснусь.
*****
Я уставился на дверь и подумал — в сотый раз — какого хрена я здесь делаю. Мои ногти врезались в ладони, а кулаки сжимались. Мои капканы были так сильно затянуты, что болела шея. И когда я оглядел коридор, я понял, что у меня меньше тридцати секунд, прежде чем появится охранник. Армия научила меня многому. Я был благодарен, что одно из них — как проскользнуть мимо патрулей.
Или, может, я им не был. Потому что если бы я не научился быть скрытным, я бы сейчас здесь не был — гребаный предатель своей расы.
Булавка, которую я держал в руке, превратилась в пылающее пламя. Я закрыл глаза, черт возьми, заставляя себя уйти. Но когда я услышал далекий звук охранников в коридоре, я позволил своему телу вести меня. За считанные секунды я взломал замок булавкой и оказался в комнате Аделиты. Сначала мне в нос ударил запах роз. Мои челюсти сжались, но ноги понесли меня к другим дверям. Я взломал и их, и проскользнул внутрь.
В комнате было темно, если не считать маленькой прикроватной лампы. Аделита лежала на кровати, одетая в белую шелковую ночную рубашку, которая открывала ее голые руки, икры и ступни. Материал прилипал к ее телу, словно клей. Ее чертово идеальное тело. Тело, которое мои руки помнили, как исследовали каждый дюйм.
Пол скрипнул под моей ногой. Аделита села, и ее взгляд столкнулся с моим. Я замер, снова сжав кулаки.
Глаза Аделиты были широко раскрыты. Но она молчала. Мое дыхание эхом отдавалось в моих ушах. Я должен был повернуться и уйти. Я должен был. Мой член затвердел в ту минуту, когда я ее увидел. Я облажался, находясь здесь. Я знал, что так и было.
Но мои ноги не двигались.
