«Даркнет» – это рассказ о цифровой революции в мире медиа. Р' битве между технологическим прогрессом и медиа-магнатами решается будущее кино, музыки, телевидения, компьютерных игр и Р
Посвящается Мэри и Бобби
Заглянув в мои ранние книги «Инструменты мышления» [«Tools for Thoughts»], «Виртуальная реальность» [«Virtual Reality»] и «Виртуальное сообщество» [«The Virtual Community»], вы, вероятно, обратите внимание, что в них больше цитат и цитаты эти длиннее, чем в моей последней книге «Умные толпы» [«Smart Mobs»]. Этому есть свое объяснение: «добросовестное использование» [fair use] – старая академическая традиция подкреплять свои слова точными ссылками на чужие работы – была сильно ограничена крупными «владельцами контента». Когда-то издательское дело было благородным предприятием, допускающим практически любое использование текстов на благо культуры. Авторы могли свободно ссылаться на работы друг друга, используя кавычки и/или какие-то выделения в тексте и/или курсив и указывая автора цитаты в стандартной сноске и/или библиографии. Практическое правило гласило, что, если длина цитаты не превышает 500 слов, специального разрешения на ее использование не требуется.
Во времена, когда я писал все эти книги, издательское дело было совершенно иным. К примеру, я мог предложить свою книгу Random House, Knopf, Doubleday, Dell или Bantam. Сегодня все эти издательства стали частью Bertelsmann. Издательства больше не выпускают книги самостоятельно – они превратились в профит-центры огромных медиа-компаний. Эти компании защищают свою собственность в суде и нарушают принцип добросовестного использования.
Редактор моей книги «Умные толпы» настоятельно рекомендовал мне обзавестись письменными разрешениями на использование всех цитат, длина которых превышает 250 слов. Хотя судебных прецедентов такого рода не было, адвокат моего издательства опасался, что юридические отделы компаний, владеющих другими издательствами, смогут подать на нас в суд.
Если вы можете нанять себе референта, вам не составит труда написать дюжину или сотню писем с просьбой о разрешении и по большей части вам не придется платить за эти разрешения большие деньги. Но проблема куда масштабнее. Во-первых, это лишь одно из самых первых ограничений добросовестного использования в издательском деле. Раз уж издательства сдались без боя, что может помешать крупным владельцам контента двигаться в том же направлении и требовать ото всех авторов платить за разрешение на использование любой цитаты? Во-вторых, такая ситуация сложилась не только в издательском деле. Сейчас, если вы собираетесь снять независимый фильм, лучше заранее запастись деньгами. Вам необходимо разрешение на демонстрацию любого брэнда, рекламного щита, любого изображения, охраняемого авторским правом, а такое разрешение не всегда просто получить, иногда оно стоит слишком дорого. Ситуация вышла из-под контроля и продолжает усугубляться.
Поскольку все мы стали частью медиа-культуры, теперь это касается не только авторов книг, создателей фильмов и других «профессионалов». Людям понадобилось десятилетие, чтобы осознать, что любой компьютер, а сейчас и мобильный телефон с камерой является частью мировой печатной прессы, радиовещательной станцией и органайзером. Первые годы существования Глобальной Сети обозначили переход власти институтов в руки отдельных личностей, от тех, кто держит идеи и информацию под замком, к тем, кто хочет ею делиться.
Неудивительно, что Интернет сводит с ума тех, кто владеет медиа.
В цифровом мире наступает новый этап перемен, предполагающий демократизацию средств массовой информации, использование пиринговых сетей, средств для совместной работы, программного обеспечения для социального взаимодействия и повсеместный компьютинг телефонов с фотокамерами, мобильных устройств и дешевых крошечных чипов, встроенных в наши вещи. Исход этого этапа бурного развития Интернета вовсе не очевиден, ведь теперь разгорелась борьба с социальными, экономическими и политическими системами, существование которых стало возможным благодаря новым технологиям.
Эта культурная война будет иметь далеко идущие последствия для всех нас. Кто через пять – десять лет будет создавать и распространять медиа-контент: частные лица или могущественные организации? Когда сотни миллионов людей выйдут на улицы с устройствами, способными непрерывно обмениваться друг с другом информацией и более мощными, чем современные компьютеры, как они смогут их использовать?
