— Что происходит, Саня? — повторяет Леха со злобным каким-то оживлением. — Да ты себе даже не представляешь, что у нас происходит! Прикинь, на одного пассажира уже три заявления граждане накатали. То тяжкие телесные, то средняя тяжесть. Но это же не просто хрен с горы какой-то, это кадр, особо важный для страны и ее специальных служб! Потому все аккуратненько заметается под ковер, как собачье говно! Смекаешь, о ком я говорю, а, Саня⁈
— Как… «три заявления»? Ну откуда три-то? Сегодня одно, а другие два когда?
— Ну еще бы! Где тебе помнить такие мелочи? Одно в марте и одно неделю назад.
Лихорадочно соображаю. Так, в марте был лыжник, чтоб его перекосило, а неделю назад-то я кого отходил? А, вроде съездил в пабе по морде одному кренделю, было дело. Я поужинать зашел, а эта пьяная харя стала докапываться к уборщице на предмет национальности — она чуть не плакала, бедняжка. Ну я его и взгрел символически — не люблю, когда обижают тех, кого жизнь и так уже обидела. И что же, он побежал заяву катать? Эх, измельчал нынче мужик.
— Слушай, Лех, ну, раньше было раньше. Но сейчас-то ты понимаешь, что это подстава? Что мне надо было — мимо пройти, пока это чмо бабу свою лупцует? Я ж его только воспитал слегка.
— Воспитал? — не нравятся мне Лехины интонации. — Ты ему три ребра сломал, Саня. Еще чуть-чуть — и лёгкое пробил бы. Тебе там что, озверин колют, на твоих секретных базах? Ты с головой вообще дружишь еще?
Три ребра? Мда, это я не рассчитал… Ну да, драться-то в молодости насобачился, еще до всех этих сверхэффективных тренировок. Может, оно и к лучшему — эту мразь нравоучительными беседами все равно не вылечить, так и будет мутузить свою дуреху, пока совсем не убьет. Сколько уже было таких историй… Так хоть подумает в больничке над своим поведением. Хуже другое: я действительно потерял над собой контроль.
— Слушай, Лех, может, у меня и правда проблемы, — говорю примирительно. — А по тебе видно, что у тебя совершенно точно проблемы. Давай, может, это… ну, не будем усугублять, а? Из какого только дерьма мы вместе не выбирались. И сейчас выберемся, если не станем тут вставать в позу королевы драмы оба. Что стряслось?
— Да не то слово — стряслось, — Леха быстро оглядывается и понижает голос: — Я тут, по ходу, скоро охранником в «Шестерочку» пойду устраиваться — и это в лучшем случае. В худшем будешь меня на зоне греть. Ты прикинь, на меня Следственный комитет тут дело возбудил…
— Ни слова больше. Сегодня в обычном месте?
— Завтра если только. Сегодня в ночи придется впахивать.
— Хорошо. Завтра. Не ссы, Леха, вместе мы выгребем. И не из такого дерьма выгребали.
Оля вертится перед зеркалом с самым серьезным видом — наносит макияж на лицо, словно художник, создающий на холсте картину.
— Куда ты собираешься, госпожа Егорова?
— Сегодня же четверг! У меня занятия, — Оля поворачивает ко мне лицо с одним накрашенным глазом и саркастически добавляет: — В этой моей секте.
— О, ну хорошо.
Мы давно перестали ссориться из-за того, что Оля ходит к «Детям Одарения». Мне это не слишком-то нравится, но, в конце концов, ничего дурного о них так и не всплыло. У меня же есть свои увлечения — пусть и у Оли будут. Нет, не в таком смысле, конечно… но к «Детям» ходят в основном женщины.
Решаю, что, как внимательный муж, должен проявить немного интереса к тому, как моя жена проводит время.
— И что у вас там за занятия? «Сорок способов привлечь и удержать мужчину»?
— А хоть бы и так?
Тон у Оли прохладный, напряженный даже. Пытаюсь ее развеселить немного:
— А я этот курс готов уложить в одно предложение! Чтобы привлечь и удержать мужчину, надо просто не выносить ему мозг!
— Просто не выносить мозг? — повторяет Оля. — То есть ты имеешь в виду — не иметь никаких проблем? Или тщательно скрывать их от партнера? Да уж, что может быть проще…
— Нет, ну реальные-то проблемы мы всегда порешаем… Серьезно, чем вы там занимаетесь?
— Сегодня, например, будет семинар по основам нейрофизиологии.
— Ч-что? — Подбираю упавшую челюсть. — А как… как вы в своем дамском клубе дошли до жизни такой?
— Изучали статьи о нейрофизиологических проявлениях Дара. Но в них сложно разобраться без понимания основ. Журналисты полюбили писать, что в момент активации Дара мозг человека работает, как мозг животного… Но это не совсем корректно, потому что у человека мозг и так работает во многом так же, как у животных. А еще он на самом деле у разных животных по-разному работает. И вообще противопоставление людей и животных неверно, потому что люди — тоже животные. Вот я и пригласила одного профессора, чтобы он провел нам семинар.
— Молодчина. Правда, очень здорово.
Мда, похоже, я многого не знаю о дамских клубах.
Оля заканчивает прихорашиваться и подходит ко мне, чтобы поцеловать на прощание. И тут ее взгляд падает на мои руки.
— Так, что это такое?
— Да ничего особенного, Оль… ерунда, правда. Говорить не о чем.
