И слёзы Ангел собирает в горсть…
Ткань жизни моей истончилась.
Но нитки, пожалуй, крепки.
Живу ещё, это ль не милость?
Распутываю узелки…
Когда-то была я счастливой.
Недолго, рывками, взахлёб.
Теперь истощаются силы,
А время из рыси – в галоп…
По кругу привычного плена
Несёмся… Однажды – взлетим.
Сердечные нити – нетленны,
Своих мы отыщем по ним…
В монастыре – звенящее пространство.
Густое – ни микрона пустоты.
Царит вневременное постоянство…
Намолены и стены, и цветы…
Не люди – души бродят по дорожкам,
Течет молитва плавно и легко.
Сытней в разы еды скупая плошка,
Сон краток – погружает глубоко.
Здесь цели жизни – явно наизнанку.
Намеренье, что невесомый дым,
Здесь получает дивную огранку,
Становится топазом голубым.
Здесь рай душа почувствует до срока,
Увидит язвы страшные свои,
И не уйдет отсюда без уроков
Смирения, надежды и любви.
Ступени боли. Новые просторы.
Терпением распахнуты врата.
Песком сквозь пальцы – споры, разговоры.
Безмолвна, необъятна красота.
Откроется очам прекрасный город,
Ограды белые, увитые плющом…
Мир распахнётся – вечно свеж и молод,
Присутствием небесным освящён.
В реальность превращается набросок.
Шаги навстречу… Звон прогретых плит…
Наступит миг ответов на вопросы…
Всё лишнее огонь испепелит…
Штормит Россию – так нам говорят,
Показывают страшные сюжеты…
А мы работаем, и верим, что не зря….
И дети заняты – они живут в инете.
Мы планы строим, коль здоровье есть.
Здоровья нет – кочуем по больницам…
А дома – то прибраться, то поесть.
Мелькнут соседей замкнутые лица.
Казалось – устоявшийся мирок
Храни, оберегай, и будет счастье.
Но как-то тихо выйдешь за порог,
В липучий снег, весеннее ненастье,
Надышишься, до ломоты в груди.
Насмотришься на мокрые деревья…
Попросишь тишину – не уходи,
Побудь во мне, прибавь покоя, веры…
И научи вот так же – воскресать.
Весною каждой к жизни просыпаться…
Снежинки будут медленно слетать…
И щёк с неслышной нежностью касаться…
