Когда я разглядела, с кем столкнулась, то сначала и не поверила. Даже сидя на земле, в грязи и пыли дорог, он был идеален. Кожа слегка тронутая загаром, лицо без единого изъяна, голубые как чистейшее небо глаза, нос без горбинки слегка вздернут вверх, ямочка над плотно сжатыми губами. Волосы незнакомца сплетены в замысловатую косу, на которую наверняка ушло больше часа, и пару выбившихся прядей спадали на лицо. Но больше всего моё внимание привлекли уши. Заострённые, вытянутые вверх, и проколотые в трёх местах.
Это был однозначно эльф. Первый, кого я встретила. Это не могло не удивить! Испортило все одна маленькая вещь. Его раскрывшийся рот. Нет, с клыками всё было хорошо, в наличии имелись. А вот слова… Так выражались только портовые рыбаки, и то, может бы ещё потягались с эльфом. Для незнающего язык, это может и звучит красиво, но вот содержание. И, каюсь, не сдержалась. Очень уж грубо переводя на наш язык, я назвала эльфа лопоухим ослом, с завязанными глазами, да ужаленным как в зад, так и в голову. Он испортил моё представление об эльфах, я его – о людях. Мы в расчёте.
Поднявшись с земли, я с грустью оглядела заляпанный плащ. Придется стирать. Благо хоть новые вещи были плотно укутаны в холстину, да спрятаны к травам. Повернувшись спиной к эльфу, я продолжила путь в нужном мне направлении. Слёзы слегка проступили на глазах. Мама рассказывала, что они великие, благородные, добрые. Я не питала иллюзий, что они всепрощающие рыцари на белых конях, но ругать человека за свою же оплошность, это низко. И обидно, что ни говори.
Я прошла почти квартал, уже скрылась и любопытная толпа, и гадкий эльф, да даже обида стала угасать! Можно сказать, что всё, забылось, можно об этом не думать. Но кто-то явно решил иначе. Тяжёлая рука, опустившаяся на плечо, заставила меня остановиться и даже развернуться. Догнал меня этот сноб явно не за красивые глаза. В его, тоже красивых, глазках читался невысказанный вопрос, упрек, и тонна любопытства.
– На каком языке вам удобно разговаривать? – голос был не такой резкий, как в нашу первую встречу. Мягче, спокойнее, приятнее.
– Без разницы, как удобнее вам, – многие языки я знала прекрасно, и мне было действительно всё равно. А практика в вилийском мне нужна.
– Хорошо, – мужчина заговорил на родном языке. – Как вас зовут?
– С какой целью интересуетесь? – не спешила радоваться такому чуду. При первой встрече он мне не понравился, а своему чутью я привыкла доверять.
– Будем обсуждать это здесь? – он обвел взглядом просторную улицу с любопытными гражданами.
– Мне нужно в магазин. После можем встретиться, где вам удобно, – я дёрнула плечом, освобождаясь от руки эльфа.
– Я составлю вам компанию, – даже не спросил этот хам, взял мою ладошку в свою, и пошел в ту сторону, куда я собственно и шла.
Ситуация меня решительно не устраивала. Этот эльф мне и за медяк не сдался, да и опасно это. Как для меня, так и для Виртана. Я с трудом, но вырвала свою руку, и, пока не опомнился этот… эльф, юркнула в переулок. Не знаю, где была хвалёная скорость и реакция эльфов, но я оторвалась едва ли не в первые секунды. Было подозрение, что он следит из далека, где-нибудь за углом стоит и смотрит. Но ведь и хватать на глазах толпы он не станет, верно?
До лавки с огнивом добралась сравнительно быстро, благодаря незнакомцу.
– Вернулись, – констатировал продавец, вытягивая из-под полы отложенный товар. – Что решили?
– За тридцать медяшек, – я кивнула на огниво подешевле.
Мужчина кивнул и, взяв бумажный конверт, вложил огниво.
– Будьте добры, второе огниво девочке тоже положите, – раздался за спиной уже ненавистный мне голос.
– Не слушайте его, – я выхватила из рук продавца огниво и протянула тридцать медяшек, – Благодарю.
Растерянный продавец кивнул, пересчитав монетки, и спросил, нужно нам всё-таки ещё одно огниво, или нет.
– Нет! Да! – слаженно крикнули мы, и, каюсь, не сдержавшись, резко обернулась к эльфу. – Что вам нужно?!
– Поговорить. Я уже говорил, – на родном протараторил этот, этот… эльф!
– Мне десять. Вы это осознаёте? – тихо уточнила.
– Я догадывался, – невозмутимо кивнул самоуверенный эльф.
Я вздохнула, повернулась к продавцу, и сделала то, что не делала никогда: выдавила слезу, сложила ручки на груди, и слезно прошептала:
– Помогите, пожалуйста. Он меня пугает, а я вышла только за покупками. Меня, наверное, уже братик обыскался. Помогите!
Лицо мужчины дрогнуло, превращаясь в суровую и решительную маску. На его громкий свист прибежало трое гвардейцев.
– Онди, вора поймал? – без приветствия заговорил взлохмаченный молодой парень, с подозрением поглядывая на мою скорбную моську.
– Что вы, чур, вас. Девочка оказалась в беде. Потерялась и не может найти брата. Да и уважаемый господин что-то за девчонкой по пятам ходит, запугал маленькую, – начал расписывать добрый мужчина.
Я, в силу непривычки, не могла до конца удержать маску, и потому пришлось склонить голову так, чтоб капюшон полностью закрывал лицо.
– Проводим, Онди. – кивнул самый взрослый из тройки. – Удачной торговли.
